Кстати, да. Как он-то вообще влез в это дело? Самурай не производил впечатление кретина, но чтобы засунуть голову в настолько очевидную ловушку… Только кретином быть и надо.
Ладно.
— Завтра днем. В пять, — все еще недовольно ответила Анфия. — Вот адрес.
Я скосил глаза на Рью, дождался его подтверждающего кивка и только затем взял бумажку из ее руки.
Эксархия. Самый опасный район Афин, туда даже полиция старается не соваться без дела. Ни копов, ни «белых». Только несколько банд, бесконечно сражающихся за территорию.
Просто супер.
— Что ж, — я отодвинул назад стул и поднялся на ноги. — Рью, ты со мной. Болтун — ты тоже. У нас много дел.
— Дел? — хлопнул глазами Макар. — Каких дел. Куда вы?
Я посмотрел еще раз на бумажку.
— Район Эксархия. Улица Стунар. Дом восемнадцать.
— Схожу осмотреться. Может, встречу кого.
На моих губах показалась ледяная улыбка.
— Кто знает? Может, наши покупатели тоже захотят осмотреться.
Глава 18. Как правильно хранить вещи
Аид любил ужины.
И тут дело не в еде. Ну точнее, не только в ней. Справедливости ради, его личный повар, Стахий, готовил просто бесподобно.
И это при очень странной внешности. По виду повар напоминал самую натуральную медузу. Вытянутое синее тело, мягкая на ощупь кожа и очень уж похожие на щупальца руки…
Аид никогда не понимал, как тот с ними вообще хоть что-то готовит? Загадка.
Но Стахий готовил. И еще как! Повар умудрялся из раза в раз радовать своего господина изысканными блюдами и еще ни разу того не подвел.
У бога Подземного Мира была всего лишь одна претензия.
Морская кухня. Слишком уж Стахий ей увлекся в последнее время. Шутка ли, дошло до того, что придворный повар платил за каждую уникальную рыбешку прямо из своего кармана. Лично. Это превратилось в самую натуральную манию.
Что дальше? Сам возьмет удочку и пойдет рыбачить в реке Стикс, на радость его брату Посейдону?
Но это так. Придирка. В конце концов у всех есть свои мелкие слабости. Даже у него самого их хватает.
Так вот, если забыть про еду, то Аид любил ужины по двум причинам.
Во-первых, у бога было куча дел, и любую законную возможность отвлечься он воспринимал как подарок от самого Хаоса, создателя всего сущего.
Тут ведь как. Пока его родственники максимально устранились от дел смертных, наблюдали сверху и вкушали прелести ежедневных подношений, Аид работал. С каждым годом душ в его царстве становилось все больше и больше, а управлять им всеми должен был он один.
Он один и его немногочисленные помощники. Те, кстати, тоже буквально загибались. Но при этом никто и не решался лично выразить недовольство своему господину. И тут дело даже не в страхе. Просто те сами знали, что их боссу приходится сложнее всего.
Хуже всего было во время масштабных войн. В такие периоды поток душ превышал все мыслимые и немыслимые пределы, и те даже иногда вырывались на поверхность. Что за этим следовало — вполне очевидно.
Хаос, безумие и новые смерти.
И это если забыть про миллион других проблем, с которыми вынужден сталкиваться любой правитель. Коррупция, возмущения подданых, проблемы с экономикой и полное отсутствие свободного времени.
В этом смысле Подземное Царство мало чем отличалось от любого земного. Только больше в разы. И мрачнее на порядок.
Тяжёлая работа, но Аид не жаловался.
Это были его поданные. Его царство. Его обязанность. И он изо дня в день делал все, чтобы Подземный Мир не развалился на части под своим собственным весом. Он отдавал все себя работе. И именно поэтому, каждый перерыв был особенно ценен.
Второй же причиной была… Персефона. Несмотря на все ссоры и проблемы, бог любил свою жену. Ценил ее, хотел с ней говорить и подолгу слушать. Тем более, что они с ней редко виделись, особенно в последнее время.
Аид любил ужины. Обычно. Но не сегодня.
— Будь так любезен, дорогой муж. Передай мне соль, — ледяным голосом попросила Персефона.
Аид молча передвинул к ней солонку и вернулся к тарелке. В его руке словно из воздуха возник серебряный нож, которым тот с остервенением принялся резать жесткое мясо. Тарелка, стол и даже то самое бедное мясо дрожали под его усилиями, но бог не собирался останавливаться.
Он разрежет блюдо на миллион кусочков. А потом еще на миллион. И лишь затем, подумает о том, чтобы его попробовать.
Персефона планировала сделать нечто похожее, но уже с солью. Если бы Стахий увидел, что делают с его блюдом, его творением… Умер бы еще раз.
Короче, ужин не задался.
Аид понимал, что все это глупо, и им бы поговорить, но… Оба супруга были богами. Бессмертными и всесильными. А потому слишком гордыми, чтобы сделать первый шаг к примирению.
Снизу стола раздалось тихое поскуливание. В любой другой день Цербер как мячик прыгал бы вокруг хозяев и выпрашивал вкусняшки, но… Не сегодня.
Сегодня гигантский рыжий пес лежал на полу рядом с ногой Аида, обернув вокруг себя хвост и уныло уткнувшись всеми тремя носами в лапы. Даже средняя голова — обычно самая жизнерадостная и веселая из всех — молчала и только смотрела на бога своими огромными печальными глазами.
В них читался всего один вопрос.
«Что случилось, хозяин? Почему все такие грустные?»
— Все в порядке, малыш, — потрепал пса по холке Аид и протянул тому маленький кусочек мяса. — На. Держи.
Цербер деликатно ухватил угощение зубами и благодарно лизнул мужчину по руке шершавым языком. Пес прекрасно понимал, что все было далеко не в порядке — собаки вообще отлично чувствуют чужое настроение, особенно трехголовые — но все равно оценил попытку хозяина. Пусть тот и лгал.
— Все в порядке? — холодным голосом переспросила Персефона. — Ты так это называешь?
— Если ты хочешь что-то сказать…, — оставив сторону нож, не менее холодно ответил Аид. — То говори. Я слушаю.
— Сказать? Хочу сказать?
Глаза богини превратились в две тонкие щелки, изящные кулаки сжались. Цербер снизу заскулил еще громче и закрыл лапами все три пары глаз.
Он ожидал бурю.
Внезапно дверь в столовую распахнулась настежь, и в столовую царственно вошла огромная фигура.
