Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 75
На острове недалеко от Ленинграда расположен город Кронштадт. Тридцать километров надо ехать до него по Маркизовой луже. Но через две с половиной тысячи лет из Ленинграда в Кронштадт можно будет пройти, не замочив ног. Трупы диатомовых покроют Маркизову лужу плотным, крепким грунтом. Как видишь, эти крошки незаметно для человека меняют и самый вид Земли.
Профессор погладил бороду.
– Ну а сейчас, – сказал он, – оболочки диатомей получат новое назначение. Выбирай-ка для своих колобков кошелки.
Карик наполнил две корзиночки колобками и пошел следом за профессором в энотеровую рощу.
Положив корзинки с нектаровыми колобками под деревьями, они легли на землю в прохладной тени.
Поглаживая ладошкой живот, набитый вкусными колобками, Карик повернул голову к Ивану Гермогеновичу.
– А знаете, – сказал он, – без вас мы с Валькой непременно погибли бы. Тут все такое незнакомое. Даже не знаешь, что можно есть, что нельзя. Как хорошо, что вы знаете насекомых.
Профессор улыбнулся:
– О, всех насекомых никто еще не знает. Ученые не знают даже, сколько видов насекомых населяют нашу Землю. Может, их два миллиона, а может быть, и десять миллионов. Пока что ученые изучили и описали только около миллиона видов этих удивительных созданий. А вероятно, среди неизвестных насекомых есть немало очень и очень полезных для человека.
– Ну, полезных-то я всех знаю! – сказал Карик. – Это пчелы, которые дают мед, и тутовый шелкопряд, который делает шелковые нити. Ах да, теперь еще знаю, какие полезные муравьи.
– А наездники, которые уничтожают вредителей леса? А стрекозы? А пауки? И как знать, может быть, большие пауки способны выделять паутину еще более ценную для человека, чем шелковые нити тутового шелкопряда. У многих пауков, между прочим, паутинные нити удивительно крепкие. Во всяком случае, крепче даже стальной проволоки, если, конечно, проволока будет не толще паутины.
Профессор засмеялся:
– Иногда неожиданно для себя человек находит полезных насекомых среди таких, какие кажутся всем бесполезными. Помню, на одном гигантском строительстве в рабочих бараках развелись клопы. Кровопийцы эти не давали рабочим спать ночью, да и днем от них не было покоя. Клопов травили разными химическими опрыскивателями, окуривали газами, но избавиться от них никак не могли. И вот один профессор посоветовал собирать и разводить. Кого бы ты думал? Тоже клопов. Хищных клопов-редувиев. Собрали их всего полведра и по нескольку десятков расселили по баракам. И что же? Клопы-редувии – пожиратели домашних клопов – расправились с ними за несколько дней. Одних успели сожрать, другие в панике бросились удирать из бараков.
– А потом они не грызли, не кусали людей эти… редувии?
– О нет! Для клопа-редувия человек такая же неподходящая пища, как для тебя, допустим, доски, дрова, палки.
– А долго надо учиться, чтобы сделаться… этим… ну, который насекомых знает?
– Специалист по насекомым называется энтомологом. А учиться нужно не меньше, чем учатся врачи, педагоги, инженеры. Только видишь ли, мой друг, энтомологу приходится учиться и после окончания университета. Ведь эта наука – самая молодая в мире и менее всего изучена.
– А что самое нужное людям я могу сделать, если стану изучать насекомых?
– Для человека любое знание может быть только полезным. Но сейчас особенно важно научиться бороться с вредителями мира насекомых. Они крошечные и как будто безобидные. Однако вредные насекомые ежегодно уничтожают столько продуктов питания, что их хватило бы на несколько лет для питания народам Швеции, Бельгии, Норвегии, Болгарии, Голландии, вместе взятым.
– Но почему же их не уничтожают ядовитыми порошками?
– Не так это просто, мой друг. Вот есть на свете насекомое, которое называют аптечным жуком. Он проникает в аптеки и, говорят, пожирает разные лекарства. И даже такие, как стрихнин, белладонна, никотин, опий. Для человека это страшный яд, а для аптечного жука – лакомство. Чтобы вывести этого вредителя, аптекари насыпали на полках ядовитый порошок. И что бы ты думал. Аптечный жук попробовал порошок, и он ему так понравился, что жук стал питаться только им. Ну и, кроме того, многие порошки и химические жидкости уничтожают вместе с вредными насекомыми и полезных, а также домашних животных, рыбу, птиц. Разумнее, конечно, бороться с вредителями с помощью самих же насекомых, но для этого надо знать и вредных, и полезных насекомых. Э, да ты, я вижу, спишь, энтомолог. И немудрено. Не все ребята твоего возраста способны слушать скучные лекции. Пожалуй, и я вздремну немножко.
Профессор положил под голову руку и тоже заснул.
Иван Гермогенович спал без снов, а Карик видел во сне, будто он построил жуков, гусениц, бабочек и каких-то неизвестных ему насекомых в одну шеренгу и, выйдя перед строем, закричал: «А ну, которые тут вредные – выходи! Довольно уж вам вредить людям».
Из шеренги вредителей выпорхнула бабочка с радужными крыльями и потрогала Карика длинными усиками, потом сложила крылья и прищемила его нос.
– Вставай! – закричала бабочка человеческим голосом. – Довольно спать-то!
Карик открыл глаза. Его теребила за нос Валя.
– Вставай! – сказала она.
Рядом с Кариком сидел на земле Иван Гермогенович и протирал руками заспанные глаза.
Глава пятнадцатая
Карик знакомится с муравьиным львом. Ночевка в пещере. Шмелиный склад. Таинственные огни. Необыкновенная лошадь. Нападение мух
В розовом свете вечерней зари перед профессором и Кариком стояла Валя. Живая, настоящая Валя. В руках она держала корзиночку-диатомею, внимательно рассматривая ее серебристые узоры. Она то подносила корзиночку к самым глазам, то поднимала высоко над головой и рассматривала ее, прищурив один глаз.
– Глядите, граждане! – засмеялся Карик. – Перед вами продолжение фильма «Девушка с Камчатки». Пропавшая девочка таинственно появляется на западном побережье.
Иван Гермогенович ничего не сказал. Он только крепко прижал Валю к себе и молча погладил ее по голове.
Валя вывернулась из рук профессора и, вертя перед глазами корзинку-диатомею, спросила:
– Неужели вы сами сделали? Из чего это? И чем она так вкусно пахнет? Ее можно есть?
– Корзиночку нельзя, но булки, которые лежат в корзинке, можно, – сказал профессор.
– Тебе сколько? Две? Три? – спросил Карик, доставая колобки из корзиночки.
– Пять! Мне пять! – быстро ответила Валя.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 75
