Глава 12
Бабиль – величайший город земель северных, нет ему равного от гор до моря. Более же всего знаменит он торговлей, а также храмами, Богам разным посвященными
Иезекия Странник. Описание земель
Вечер застал их в пути, когда до развилки и стоящего на ней постоялого двора осталось несколько верст. Пока добрались, стемнело окончательно, небо, затянутое облаками, надвинулось, точно тяжелая каменная крыша.
Встретил путников крепкий слуга с факелом. Распространяя вокруг запах горячей смолы, забрал у прибывших лошадей и ушел, оставив их во мраке.
– Подразумевается, – сказал Харальд, усмехнувшись, – что дорогу к двери мы найдем без света!
Йофрид на шутку не отреагировала.
Молча они пересекли неширокий двор и вошли в дом. Внутри было чадно. На кухне, скорее всего, что-то подгорело, и под потолком плавал едкий сизый дым. Но, судя по крикам и хохоту, он никому не мешал.
Слышался противный визг дудок, а в середине зала, освобожденного от столов, тяжело бухая сапогами и молодецки покрикивая, плясали двое бородатых мужиков в одинаковых зеленых кафтанах.
– Охотники на магов гуляют, – сказал появившийся откуда-то сбоку хозяин – Большая добыча у них.
Настоящую ведьму вчера сожгли, почти Владетельницу. Саломея ее звали.
Харальд вздрогнул, краем глаза заметил, как переменилась в лице Йофрид. Они слышали, конечно, про людей, посвятивших жизнь войне с колдунами, но столкнулись с ними впервые.
Но хозяин испуг гостей истолковал по-своему.
– Комнаты есть свободные, – поспешно проговорил он, – но ужинать придется там. Тут не получится, все занято.
Зал был переполнен. Народ чуть не падал с лавок, теснясь по трое на тех местах, где обычно сидел один. И большинство – в зеленой одежде, с бородами и свободно падающими на плечи длинными волосами. Дикие, угрюмые глаза блестели на загорелых лицах.
Наметанный глаз Харальда выделил ножи на поясах, длинные и из хорошей стали. В углу грудой лежали рогатины и топоры.
– Пойдем в комнату, – сказал Харальд.
Йофрид молча кивнула.
Хозяин проводил их по узкому сырому коридору. Свеча в его руке потрескивала, выхватывая из мрака истершиеся половицы, стены, кое-где покрытые плесенью.
Комната, вопреки всем опасениям, оказалась вполне приличной. Хозяин поджег от своей свечи стоящий на столе огарок, затем ушел, но сразу же вернулся, принеся на блюде ужин: холодное мясо с хреном, кувшин пива и половину круга сыра.
Харальд принялся за еду, Йофрид, не говоря ни слова, стянула сапоги и улеглась на кровать лицом к стене.
Мясо показалось невкусным, сыр – жестким, а пиво и вовсе не полилось в рот, хотя после долгого пути Харальд ощущал и голод и жажду.
– Куда завтра направишься? – спросил он, отодвигая от себя почти полный кувшин. На сердце было муторно и тоскливо, подумалось отчего-то, что все путешествие на юг, несмотря на успех, оказалось одной большой ошибкой.
– Не знаю, – глухо ответила Йофрид. – На север, скорее всего. Надо повидать родителей…
– Не уезжай, – неожиданно для себя сказал Харальд.
– Почему? – она повернулась, в глазах ее было удивление и еще что-то, подозрительно похожее на радость.
– Потому что я не хочу с тобой расставаться. – Язык двигался, словно костяной, и выговорить каждое слово стоило немалого труда.
– Не хочешь? – Она села, блестящие волнистые волосы рассыпались по плечам. – Боишься, что без моей магии не сможешь освободить сына?
– Нет, – ответил Харальд почти спокойно, ощущая, как где-то в глубине рождается сладостная дрожь. – Просто мне нравится быть рядом с тобой, мне приятно видеть тебя, слышать твой голос…
