В 1044 г. византийцы протестовали против любовницы Константина IX Марии Склирены и потребовали, чтобы им показали настоящую императрицу: «Не хотим Склирену царицей, да не примут из-за нее смерть матушки наши Зоя и Феодора!»
Иоанн Скилица. Хроника, XX в. Выражение «рожденный в пурпуре» (в порфире) (греч. porphyrogennetos) происходит от porphyra, особого помещения, выложенного порфиром, пурпурным камнем, или завешенного пурпурным шелком, которое было построено в Большом дворце до 750 г. В этом году хазарская принцесса Ирина, ставшая первой супругой Константина V, дала жизнь мальчику, получившему имя Лев в честь деда. Позднее он получил два прозвища: Хазар и Порфирогенет. Он был первым императорским отпрыском, рожденным в пурпурных палатах. Этот специальный комплекс внутри дворца был инициативой императора – иконоборца, который также построил церковь Богоматери Фаросской. Пурпурные палаты стали комнатой, где императрицы рожали детей, и все они по праву назывались «рожденными в пурпуре». Это был творческий подход, создавший новый титул как способ укрепления династической императорской власти.
В римские времена «рождение в пурпуре» стало выражением, как правило относившимся к императорским детям. Их даже иногда заворачивали в пеленки с пурпурными краями. Дорогая краска, полученная из крошечных моллюсков, использовалась для окрашивания шерсти и шелка. Как мы уже убедились, византийские императоры и их семьи монополизировали ношение пурпурных шелков, а дипломатические дары в виде пурпурных одежд ценились в зарубежных странах выше любых других. Саркофаги из порфира, пурпурного камня, добываемого только в Египте, также приберегались только для правителей.
Предназначался порфир для гарантии законности porphyrogenneroi или нет, но Константин V понимал важную роль, которую тот мог сыграть для укрепления династического правления в Византии. Его юная жена Ирина, которую еще ребенком привезли в Константинополь, чтобы упрочить политический союз, не имела детей до рождения Льва. Счастливое событие состоялось, и годом позже Лев был коронован соправителем. В этих двух мерах – сооружения пурпурных палат и коронации перворожденного сына – видно стремление Константина обеспечить продолжение своей династии. И хотя он имел еще много сыновей от третьей жены и обеспечил им всем высокие должности, но все же своим наследником император всегда считал Льва.
Чтобы особо подчеркнуть истинно императорское рождение, характеризовавшееся новым термином «рожденный в пурпуре», Константин желал сделать титул императора наследственным. Римский принцип выборов сенатом, армией и народом его не устраивал. Пурпурный «роддом» был вкладом Константина в новый средневековый метод определения очевидного наследника; он же выводил из игры сенатскую аристократию и генералов. Другие правители, такие как Ираклий, уже заявляли о сохранении власти в руках одной семьи, а те, у кого не было сыновей, могли усыновить ребенка. В переходе от Античности к Средневековью этот момент является критическим. Специальные родовые палаты в дворцовом комплексе помогли Константину V найти решение для тех, кто противился правлению его семьи. Он намеревался дать начало новой традиции: отныне и впредь только porphyrogennetos будут считаться законными правителями Византии.
Конечно, такое развитие событий не остановило соперников и узурпаторов, пытавшихся захватить власть. Порфир использовался и для других целей. К примеру, императрица Ирина приказала ослепить своего сына Константина VI, причем в том же помещении – Порфире, где она когда-то дала ему жизнь. Позже императрица использовала его во время раздач подарков аристократками на празднике Брумалия. В сложной ситуации, возникшей в начале X в., мы видим, как правящий император использовал его – вполне сознательно – для продвижения своих династических намерений.
Император Лев VI, прозванный Философом и Мудрым (886–912), который был женат трижды, лишился всех своих жен. Первая – Феофано – была скорее затворницей, чем действующей императрицей. После ее смерти император приказал изобразить сцены из ее жизни на фресках в Большом дворце, а затем женился на своей любовнице Зое Заутце, которая умерла, так и не дав императору законного наследника. Чтобы жениться в третий раз, императору пришлось понести суровое наказание, поскольку у церкви были строгие взгляды на христианский брак: если супруга умирает, вторая женитьба разрешается, но не поощряется, а третья считается неприемлемой. Лев, однако, сделал третьей императрицей Евдокию Ваяну. В 901 г. та умерла при родах вместе с ребенком, это поставило императора в крайне затруднительное положение – ему был отчаянно нужен наследник. Но патриарх Николай I Мистик напомнил ему о церковном правиле: вступление в четвертый брак – грязный акт, достойный только низших животных.
Поэтому император жил со своей любовницей, Зоей Карбонопсиной («Черноглазой»), до того, как ей пришло время рожать. Тогда Лев поместил ее в Порфиру. Там в мае 905 г. родился его долгожданный сын. Хотя традиция требовала, чтобы ребенка назвали Василием в честь деда по отцовской линии (Василия I), Лев решил назвать porphyrogennetos Константином, в честь всех предыдущих правителей, носивших это имя, вплоть до Константина Великого, основателя христианской империи и ее столицы. Но поскольку патриарх Николай оставался непреклонным и не пожелал принять Зою Карбонопсину, ребенка крестили лишь после того, как Лев согласился оставить любовницу и отослать ее в монастырь. Таким образом Константин был признан законным сыном Льва. Тогда император поселил Зою во дворце и подкупил священника, чтобы он их поженил. Патриарх Николай пришел в ярость и отлучил Льва от церкви почти на целый год.
В конце концов удалось прийти к компромиссу, и Николай заявил, что больше не будет разрешено ни одного четвертого брака. Константин был признан императорским наследником и стал одним из самых известных из детей, «рожденных в пурпуре». Его прозвали Порфирогенет, или Багрянородный, но и это не обеспечило мирного перехода власти в его руки после смерти Льва в 912 г. После короткого правления его брата Александра восьмилетний Константин остался единоличным правителем. В 913 г. в регентский совет вошли его мать и патриарх Николай, остававшийся – что неудивительно – недовольным. Через шесть лет под предлогом защиты наследства Константина императорскую власть узурпировал флотоводец Роман Лакапин, который правил в 920–944 гг., позаботившись о высоких должностях для собственных сыновей. Хотя номинально Константин считался императором с 913 г., избавиться от Лакапинов ему удалось только в 945 г. Пурпурная аура поддерживала его в течение двадцати шести лет. Потом он правил империей до 959 г., стал ученым, художником, покровителем золотых дел мастеров, иллюстраторов манускриптов и ремесленников, способствовал возрождению искусства, зачастую обращаясь к античной мифологии.
