Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 80
в сопливой команде малолеток, и даже не сообщил, что он в городе.
Эван искоса глазеет на него, когда я показываю.
— Ты уверен? — спрашивает он. — Это твой дядя?
— Да. Не знаю, почему он даже не написал. — Я хлопаю Эвана по плечу. — Попрошу у тренера перерыв, чтобы с ним поговорить.
— Купер получает то, что Купер хочет, — язвит Брэндон, когда я проезжаю мимо. — Наверное, так бывает, когда суешь свой член в…
Я разворачиваюсь и подъезжаю к нему.
— Хочешь закончить эту фразу? — Я придвигаюсь ближе, намеренно бросая взгляд на тренера, прежде чем впиться им в Брэндона. — А то если надо будет надрать тебе зад — я это сделаю. А потом скажу тренеру, кто именно посмел унизить его дочь.
Брэндон сглатывает, но не произносит больше ни слова.
— Так я и думал. — Я качаю головой. — Следи за своим сраным языком. И в следующий раз, когда увидишься с Пенни, ты извинишься за ту хрень, которую ты устроил в Вермонте. Ты меня понял?
На его лице появляется сложное выражение, как будто он хочет послать меня на хер. Я просто поднимаю бровь.
— Ладно, — со злостью выдыхает он.
Тренер разрешает поговорить с дядей Блейком — по крайней мере я думаю, что это он, потому что если нет, то будет очень неловко, — и я поднимаюсь по ступенькам. Когда я добираюсь до ряда, где он сидит, он поднимает руку и слегка машет мне.
Если раньше я не был до конца уверен, то теперь — да: это мой дядя. Немного старше, немного более помятый, но это определенно он.
— Привет, Купер, — говорит он, когда я сажусь рядом с ним на скамью. Это звучит так обыденно, будто я видел его на прошлой неделе за воскресным ужином.
— Дядя Блейк. — Я не уклоняюсь от его небрежного объятия. Он пахнет сигаретным дымом и дешевым мылом, но для него это не новость. — Что ты здесь делаешь? Я тебе звонил.
— Дела привели меня обратно в Нью-Йорк, — говорит он. — Я думал, что увижусь со своими племянниками, а билеты на «Иглз» чертовски дорогие.
Я сникаю. Конечно, он хотел увидеть Джеймса. Как все и всегда.
— Мог бы попросить билеты у Джеймса, — говорю я холодно. — У меня тренировка.
Он тянется ко мне и хлопает по руке прежде, чем я успеваю встать.
— Просто шучу, Куп. Я думал, ты понимаешь шутки. Прости, что не ответил на твое сообщение, — я решил, что так будет проще.
Я прикусываю щеку.
— Что происходит? У тебя все в порядке?
— Просто хотел повидаться, как и ты. Может, сводить тебя поужинать? Когда ты закончишь, разумеется.
Я поднимаю брови.
— Э-э, уверен?
— Скоро твой день рождения, так? — говорит он. — Считай это подарком.
Мы с ним так давно не виделись, что я почти удивлен, что он помнит. Его не было в городе с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, и это был короткий период перед тем, как он снова отправился в клинику. Мне интересно, чист ли он сейчас, а потом я чувствую вину за эти мысли. Уверен, он старается как может, и он говорил об ужине, а не о выпивке. Это отец вечно осуждает и его, и его борьбу, а если я на кого и не хочу быть похожим, так это на дядю.
— Спасибо. — Я смотрю вниз, на лед, где все еще тренируется команда. Тренер Райдер свистит, и парни останавливаются, обращая на него внимание. — Я только переоденусь.
— Вот и молодец. — Он хлопает меня по спине, а потом поднимается. — Я очень хочу узнать, что задумал мой любимый племянник.
Когда тренировка заканчивается, я переодеваюсь как можно быстрее, прощаюсь с парнями и тренером Райдером и сваливаю. Часть меня — маленькая иррациональная часть — гадает, не ушел ли дядя Блейк, но он стоит, прислонившись к стене, и курит. Солнце по-зимнему уже закатилось за горизонт, но дядю освещает фонарь, заставляя блестеть черную кожу его куртки.
Когда он видит меня, его глаза вспыхивают. Они совсем как у меня — и как у папы, — глубокой синевы. «Каллаханская синева» — так часто дразнилась мама. Она всегда добрее относится к дяде Блейку, хотя он ей и не родня.
— Знаешь, где поблизости можно перекусить? — спрашивает он.
— Пицца пойдет?
— Прекращай, парень. На твой двадцать первый день рождения я смогу накормить тебя чем получше.
— Тут недалеко есть хорошая бургерная. — Я закидываю сумку на плечо. — Ты на машине?
Он проводит рукой по волосам.
— Меня приятель подбросил.
— Без проблем, — говорю я, копаясь в карманах в поисках ключей, пока мы идем через парковку. — Помнишь ту тачку, которую я купил, когда копил все лето? В последний раз, когда ты был в городе? Я работал над ней все это время.
— Серьезно?
— Да. Теперь просто летает. — Я провожу рукой по глянцевому черному капоту, прежде чем запрыгнуть внутрь. — Здорово, правда?
Дядя Блейк устраивается на пассажирском сиденье.
— Уверен, Рику понравилось.
— Это была болевая точка, — весело говорю я. — Он хотел купить мне «Рендж Ровер», как Джеймсу, а я предпочел это.
— Да, мы с тобой одинаковые, — говорит он. — Есть Ричарды и Джеймсы, а есть — Блейки и Куперы.
Я бросаю на него взгляд.
— Можно и так сказать.
Он смотрит на меня с полуулыбкой.
— Рассказывай, что у тебя творится, парень. Знаю, меня давно не было в этих краях. Но я чист и трезв.
У меня камень падает с души.
— Я рад.
— Понадобилось время, чтобы встать на ноги, и чтобы твердо, но я здесь.
Я сворачиваю налево: я и во сне доберусь до этого ресторана. Не сосчитать, сколько раз мы с Себастьяном заказывали бургеры среди ночи через автомобильное окно. И молочные коктейли тут идеальной консистенции. Мне бы не стоило его пить, но не следует пользоваться своим фальшивым удостоверением в последний раз, чтобы заказать пива при дяде Блейке.
— У меня все в порядке, — говорю я. — Сезон идет хорошо. Я… я капитан команды.
— Вот это Купер, которого я помню. — Он хлопает в ладоши. — Думаю, это хоть как-то исправило то, что на драфт ты не вышел.
У меня перехватывает дыхание.
— Да. В целом. — Я заезжаю на парковку. Вечером посреди недели в феврале тут не очень много людей — всего несколько машин. — Это не страшно. Я люблю свою команду, и я развиваюсь.
— И нечего так скромничать. Ты прошел бы в первом же раунде, и ты это знаешь, как и я. — Дядя Блейк подходит к двери и открывает ее для меня — благословенное тепло бьет нам в лица. — Будь ты моим сыном, я заставил бы тебя это сделать.
— Не то чтобы я этого не хотел.
Он машет рукой.
— Ясно. Рик.
Я издаю смешок.
— Никто его так не зовет, знаешь ли.
— Я его брат, мне можно.
Мы заказываем бургеры и картошку и по шоколадному молочному коктейлю. Надо будет как-нибудь сводить сюда Пенни — я знаю, она предпочтет клубничный коктейль, и я люблю ее маленький счастливый танец, когда она пробует нечто вкусное. Может, когда весной в МакКи будут открытые кинопоказы, мы сможем поужинать и посмотреть фильм.
Дядя Блейк выбирает нам столик в углу. Неоновый свет вывески на стене над ним омывает его лицо розовыми и фиолетовыми тенями. Когда я сажусь напротив, он подается вперед и опирается локтями на столешницу.
— Скауты с тобой связывались?
— Некоторые, — говорю я. — Они знают, что я остаюсь доучиваться. Агент папы и Джеймса начнет работать над предложением после выпуска.
— На хер это все, — говорит он, крутя на руке часы. Они дорогие — «Ролекс», серебряные с золотом. У моего отца тоже есть «Ролекс», и, судя по подарку Джеймсу на выпускной, у меня тоже будут такие через год. — Команды за тобой в очередь выстроятся. Тебе не нужен будет агент. Деньги сэкономишь.
Я качаю головой.
— Ни за что. Контракты — это сложно.
— У тебя есть то, что им нужно. Я видел, как ты сияешь в этом сезоне. Ты ж гребаная суперзвезда. Можешь стать следующим Макаром.
Я недоверчиво усмехаюсь. Льстит, что он видел записи матчей, но от «лучшего защитника хоккейного Востока» до «обладателя Кубка Джеймса Норриса» очень долгий путь. Пусть даже
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 80
