Дим. Попаданец
Эль уже пришла в себя и не лежала, а сидела. Хороший знак. Рядом с ней расположилась Лара, но пока подруги не прикасались одна к другой. Каждая была в своей крови, а на светлой имелась еще и моя. И хотя по отдельности это не действует, но осторожность не помешает. Я ведь в гномьем подземелье на трех капельках проверял, а тут куда больше. Еще один огромный БУМ не нужен никому.
Пока я отсутствовал, Лара успела рассказать Эль о том, что тут произошло. Теперь светлая желала непременно увидеть своего коня. Дернулась было подняться, но я сделал предупреждающий жест.
— На ногах стоять сможешь? — спросил у нее.
— Смогу, — вполне уверенно ответила светлая.
Стоило подождать хоть еще немного, но ничего не поделаешь. Пришлось соглашаться:
— Тогда пошли.
На всякий случай все же помог жене подняться, а потом поддержал, когда шли к тому месту, где оставили пастись лошадей. Знаю я своих ушастых. Как Лара из-за Ужаса всегда была готова на необдуманные поступки, так теперь Эль из-за Мига. Жена и не думала протестовать, а послушно облокотилась на меня, держась за плечо. Все же почти смертельная рана — дело серьезное, и никакая магия жизни мгновенно не избавит от последствий.
Кони не просто так были оставлены пастись на некотором расстоянии от поляны, которую мы выбрали для ночлега. Магосвязь, да еще на такое огромное расстояние, требует большой концентрации сил и полной сосредоточенности. Вот и постарались, чтобы ничто не могло помешать. Кольчуги тоже наверняка для этой цели сняли. Технически они, может, и не мешают, а психологический эффект, скорее всего, имеется. Сейчас, в более спокойной обстановке, я начал это понимать и не собирался напоминать женам о промахе. Обещать, что в следующий раз по ушам получат, тем более. Сами все прекрасно понимают.
Непонятно другое. Ведь прежде чем начать попытку связаться с детьми, Эль с Ларой осмотрели чуть ли не каждый кустик в рощице, а потом темная поставила сигнализацию. Знала, что будут сосредоточены на другом и могут попросту не услышать, как подойдет кто-то посторонний, поэтому делала качественно. И почему она не сработала? А ведь напавшие на нас могли просто подкрасться к коню и его увести. С какой стати не сделали именно так?
Ответ на последний вопрос мы узнали, сразу пройдя через кусты. На самом деле очень даже пытались поступить, как я и предположил. На траве лежали три тела. То ли мертвых, то ли без сознания. Четвертый человек сидел и боялся пошевелиться, так как за ним бдительно следил Миг Между Прошлым и Будущим. Эль бросилась обниматься к своему коню, а я подошел к его пленнику. Тем более что и одного взгляда на остальных хватало, чтобы понять: трупы. Удар копытом по голове — дело серьезное. Живой же вроде вообще не пострадал, если не считать страха, еще сбежит, пока сторож будет радоваться хозяйке.
— Демоны бы забрали этого коня, — с ходу поделился выживший своей мыслью.
— Почему? — спросил я.
Интересное начало, но если клиент склонен к разговору, стоит это дело поддержать. Легче будет потом допрашивать. Раз начал говорить, то и все, что нам нужно, выложит.
— Амулеты на него не действуют.
— Неужели существуют и те, которые позволяют укрощать эльфийских коней? — удивился я. — Никогда раньше об этом не слышал (на самом деле раньше о подобных амулетах и не подозревал, но клиенту это знать необязательно).
В ответ услышал целую лекцию. Оказалось, Миг — не простой эльфийский конь (кто бы сомневался). Такие, как он или Ларин Ужас, — огромная редкость. Появляются на свет в эльфийских табунах раз в несколько столетий и очень ценятся. Но, несмотря на все свои достоинства, имеют и серьезный недостаток: сами выбирают себе хозяина. Амулета, позволяющего укротить такого коня и заставить признать хозяина, не существует, но есть принуждающий хотя бы вести себя смирно.
Вообще-то огромная ценность Ослепительного заключалась в том, что он хоть хозяина и не выбрал, вместе с тем сам всегда был смирным и даже позволял на себе ездить, как простой эльфийский конь. Неприятностей не предвиделось, однако соответствующий амулет и человека, умеющего с ним обращаться, на всякий случай с собой взяли. Только амулет совершенно неожиданно не сработал, в чем рассказчик винил исключительно коня. Как, впрочем, и во всех своих несчастьях.
