Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 137
Я улыбнулась.
— Я рада, что тебе у нас нравится, Жан-Луи. Надеюсь, что и всем остальным тоже.
Ну разумеется, я не забыла, что в субботу из Лондона возвращается Тьерри. Боюсь, что ему как раз покажется, что все здесь переменилось слишком сильно, — бедный, романтичный Тьерри со своими деньжищами и старомодными представлениями о женщинах!
Есть в Вианн нечто сиротское, вот это-то его сразу и привлекло: знаете, храбрая молодая вдова, в одиночку сражающаяся с тяготами жизни… Сражающаяся, впрочем, не слишком успешно; храбрая и энергичная, но в целом весьма уязвимая. В общем, типичная Золушка, ждущая своего принца.
Вот что ему нравится в ней больше всего. В своих фантазиях он спасает ее — вот только от чего? Понимает ли он, от чего ее нужно спасать? Да он никогда об этом и заговорить-то не посмеет, он даже мысли такой не допустит — и никогда даже себе самому в этом не признается. По цветам его ауры это сразу видно: он — человек в высшей степени самоуверенный, добродушный и ни капли не сомневающийся в том, что с помощью своих денег и своего обаяния добьется чего угодно, — причем последнее его качество Вианн ошибочно принимает за покладистость.
Интересно, как он себя поведет теперь, когда ее chocolaterie стала пользоваться таким успехом?
Надеюсь, это его не слишком разочарует.
ГЛАВА 91 декабря, суббота
Эсэмэска, пришедшая вчера вечером от Тьерри:
«Я видел 100 каминов, но ни один из них не согрел моего сердца.
М. б., я просто скучаю п. т.?
Увидимся завтра.
Люблю,
Т.»
Сегодня идет дождь, это даже не дождь, а противная призрачная морось, внизу, у подножия Холма, превращающаяся в густой влажный туман, зато наша chocolaterie среди безлюдных мокрых улиц выглядит просто волшебно, и вывеска над ней так и сияет. Сегодня спрос превзошел все ожидания: только за утро больше дюжины покупателей! Причем эти люди по большей части зашли случайно. Впрочем, приходили и постоянные наши клиенты.
Все произошло так быстро! Двух недель не прошло — а перемены просто удивительные. Возможно, все дело в новом облике нашего магазина, или в запахе растопленного шоколада, или в убранстве витрины, от которой просто глаз не отвести.
Но так или иначе, а клиентура наша увеличилась во много раз; теперь к нам заходят и местные жители, и туристы; a то, что началось с моего невинного желания вспомнить старые навыки, превратилось в постоянную занятость, поскольку мы с Зози пытаемся соответствовать растущему спросу на мой шоколад домашнего приготовления.
Сегодня, например, мы успели сделать чуть ли не сорок коробок различных лакомств. Из них пятнадцать — трюфели (они по-прежнему отлично продаются), но есть и шоколадки с кокосовой стружкой и с вишнями, и цукаты из апельсиновых корочек в горьком шоколаде, и помадка, и засахаренные фиалки. А также мы сделали штук сто lunes de miel,[43]это такие кругленькие шоколадки, где на темном фоне изображена в профиль светлая растущая луна.
Это же такое удовольствие — купить целую коробку! Самому со вкусом выбрать шоколадки, а потом смотреть, как их аккуратно укладывают, точно в гнездышки, в ячейки из хрустящей темно-красной бумаги, и думать, какой формы коробка лучше — в виде сердца, круглая или квадратная. И при этом — вдыхать смешанный аромат сливок, карамели, ванили и темного рома. Затем выбрать ленту, оберточную бумагу и попросить, чтобы сверток из шелковистой рисовой бумаги украсили цветком или бумажным сердечком… Ах, как я соскучилась по всему этому! Я ведь не занималась ничем подобным с тех пор, как родилась Розетт. И тосковала по жару разогретой медной сковороды. По запаху растопленной глазури. По своим керамическим мискам и формочкам, знакомым мне с детства и горячо любимым — так любят издавна хранящиеся в семье елочные игрушки, которые передаются из поколения в поколение. Эта звездочка, этот квадратик, этот кружок… У каждого из этих предметов свое предназначение, каждый жест, связанный с ними и столько раз в жизни повторенный, содержит целый мир воспоминаний.
У меня почти нет фотографий. Нет альбомов, нет памятных подарков, если не считать тех немногочисленных вещиц, что хранятся в шкатулке моей матери: карты, несколько газетных вырезок, амулет в виде кошечки. Мои воспоминания хранятся в другом месте. Я могу вспомнить каждый шрам, каждую царапину на деревянной ложке или медной сковороде. Эта плоская лопаточка — самая моя любимая. Ру вырезал ее из цельного куска дерева, и она мне как раз по руке. А этот красный шпатель — единственная вещь в моем хозяйстве, сделанная из пластмассы, но этот шпатель я помню с раннего детства, это подарок одного пражского зеленщика. Вон той эмалированной кастрюлькой со щербатым краем я всегда пользовалась, чтобы сварить горячий шоколад для Анук: в те дни для нас так же невозможно было позабыть об этом ритуале, совершаемом дважды в день, как для кюре Рейно — пропустить церемонию первого причастия…
Каменная плита, на которой я охлаждаю растопленный шоколад и делаю смеси, вся покрыта крошечными пересекающимися зарубками. Я могу читать по ним лучше, чем по собственной ладони, хотя ни того ни другого стараюсь не делать. Я бы предпочла ничего не знать о своем будущем. Мне и настоящего более чем достаточно.
— А что, сама chocolatiere[44]дома?
Голос Тьерри не узнать невозможно: грубоватый, громкий, дружелюбный. Я услышала его из кухни (делала там шоколадные конфеты с ликером, самые трудоемкие). Звон колокольчиков, топот ног — и тишина: он явно озирался, рассматривая новый интерьер.
Я вышла из кухни, вытирая о фартук испачканные шоколадом руки.
— Тьерри!
Я поцеловала его, расставив руки в стороны, чтобы не испачкать ему костюм.
Он усмехнулся.
— Боже мой! Да ты тут и впрямь все переделала!
— Тебе нравится?
— Ну… все стало… как-то по-другому.
Возможно, мне показалось, но в его голосе послышалось нечто вроде легкого страха, когда он осматривал яркие стены с нанесенным по трафарету рисунком, мебель с отпечатками ладошек, старые кресла в пестрых накидках, горшочек с горячим шоколадом и чашки на трехногом столике, яркую витрину с красными туфельками Зози, возвышающимися над горой «сокровищ» в красивых конфетных обертках.
— Это просто…
Он запнулся, и я перехватила его взгляд, быстро брошенный на мою руку. Заметив отсутствие кольца, он слегка поджал губы, как всегда, когда ему что-нибудь не нравится, но голос его, впрочем, прозвучал достаточно тепло, когда он сказал:
Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 137
