Вы не можете поступиться идеей или своей правотой, даже если есть явно более удачный вариант.
Вы молчите, зная: что-то идет не так.
Вы занимаете себя мелочами, не стремясь увидеть картину в целом.
Вам все безразлично.
Вы вызываетесь выполнять только самые легкие задания.
Вы критически высказываетесь о коллегах или проектах.
Вы полагаетесь на предположения или стереотипы о коллегах.
Вы не берете на себя ответственность за собственный карьерный рост.
Повернуться лицом к работе
По-настоящему повернуться лицом к работе означает отвести в ней место для своих мыслей и эмоций, назвать их и воспринять их по сути – как информацию, а не как факты или руководство к действию. Именно это позволяет нам преодолеть границы, дистанцироваться от своих ментальных процессов и посмотреть на них со стороны, чтобы больше не подчиняться им бездумно.
Лишь у относительно небольшой доли людей работа действительно связана с постоянным страхом – я имею в виду страх за свою жизнь (корабль тонет, в шахте случился обвал или вас окружили шесть вооруженных наркодилеров). Но практически каждый работающий человек знаком со стрессом, который с точки зрения химических процессов сродни страху: первобытный инстинкт «бей или беги» включается при подготовке квартального отчета, общении с клиентом-хамом, предвкушении неприятного разговора или угрозе сокращения штата. В главе 1 мы говорили о таком страхе: он сопровождается медленным и длительным выделением гормонов тревоги (в отличие от прилива адреналина – «А-а-а! Змея!!!»). В психологии это называется аллостатическим стрессом или аллостатической нагрузкой; чем дольше мы пребываем в этом состоянии, тем больше утомляемся физически и эмоционально.
На работе, когда вы находитесь в коллективе (то есть большую часть времени), где все испытывают стресс (опять же большую часть времени), все увеличивают друг другу аллостатическую нагрузку путем «социального заражения», о котором мы упоминали ранее. В обычном офисе стресс клубится над каждым столом, и подобно тому как табачный дым воздействует не только на самого курильщика, но и на окружающих, такой «пассивный стресс» сказывается на всех вокруг.
В одном эксперименте группу медсестер попросили три недели вести дневник[204] и писать о своем настроении, конфликтах и трудностях на работе и вообще эмоциональном климате в коллективе. Оказалось, что настроение любой из медсестер в тот или иной день, как хорошее, так и плохое, во многом можно предсказать по настроению ее коллег. Удивительнее всего было то, что такое эмоциональное заражение происходило даже тогда, когда настроение не было связано с работой, и даже в том случае, если медсестры общались лишь небольшую часть рабочего дня. Со временем такие «заразные» настроения распространяются по всей организации, внося свой вклад в организационную культуру в целом.
Другой эксперимент позволяет сделать вывод[205], что повысить уровень стресса способно даже наблюдение за другим человеком, испытывающим стресс. Участники через одностороннее зеркало смотрели, как незнакомый человек решает трудные арифметические задачи и участвует в стрессовом собеседовании.
Исследователи отметили резкое повышение уровня кортизола – гормона, выделяющегося при стрессе, – почти у трети наблюдателей. Примерно у четверти участников такую же реакцию вызвал просмотр видеозаписи этих событий.
Да, стресс бывает смертельно опасен[206], но оказывается, что стресс по поводу стресса (те самые мысли второго типа из главы 3) в буквальном смысле убивает. Исследование почти 30 тысяч респондентов показало: спустя восемь лет после опроса смертность среди участников, которые испытывали сильный стресс, но не беспокоились о вреде стресса для здоровья, была на том же уровне, что у тех, кто не отмечал стресса. Зато среди тех, кто испытывал стресс и думал о том, как это вредно для здоровья, смертность была выше на 40 процентов.
Стоит запомнить простую истину: стресс – это не всегда плохо. Жесткие сроки и повышенные ожидания стимулируют нас и держат в тонусе. Если посмотреть на вопрос философски, некоторое напряжение – естественная часть жизни, так что «избавиться от стресса» – это очередная «цель покойника», о которых мы говорили выше.
