Самоучка
Леонардо да Винчи любил хвастаться тем, что, не получив систематического образования, он волей-неволей учился всему на собственном опыте. Примерно в 1490 году он разразился длинной тирадой, где называл себя «человеком без книжного образования», взявшим себе в наставники опыт, и осыпал гневными упреками глупцов, которые постоянно ссылаются на мудрецов древности, но не делают собственных наблюдений. «Хотя бы я и не умел так хорошо, как они, ссылаться на авторов, гораздо более достойная и великая вещь …ссылаться на опыт, наставника их наставников», — почти гордо заявлял он[307]. Всю жизнь он продолжал твердить, что вычитанным из книг познаниям предпочитает опыт. «Кто может идти к источнику, не должен идти к кувшину»[308], — писал он. Такой подход отличал его от типичного «человека Возрождения», который своим главным делом считал возрождение мудрости, добытой из заново открытых сочинений классической древности.
49. Попытки выучить латынь — с гримасой.
Однако, набираясь новых знаний в Милане, Леонардо постепенно смягчился и перестал презирать полученную от других людей мудрость. Важный перелом наметился в начале 1490-х годов, когда Леонардо решил самостоятельно изучить латынь — язык не только древних римлян, но и его собственных современников, серьезных ученых. Он исписывал целые страницы латинскими словами, склоняя и спрягая их. Леонардо пользовался разными учебниками, был среди них и тот, по которому учился младший сын Лодовико Моро. Похоже, все эти упражнения не доставляли ему большого удовольствия: посреди тетрадного листа, на котором записано 130 слов, Леонардо нарисовал своего «щелкунчика», который хмурится и гримасничает больше обычного (илл. 49). В итоге Леонардо так и не осилил латынь. В основном в его рукописях встречаются конспекты и выписки из сочинений, которые можно было раздобыть на итальянском языке.
Что и говорить, Леонардо родился в очень удачное время. В 1452 году Иоганн Гутенберг начал продавать Библии, вышедшие из-под его нового печатного станка, и именно тогда производство дешевой тряпичной бумаги позволило снизить цены на книги. К тому времени, когда Леонардо сделался подмастерьем во Флоренции, технология Гутенберга уже проникла за Альпы и прижилась в Италии. В 1466 году Альберти с восхищением отзывался о «немецком изобретателе, придумавшем способ, который позволяет, особым образом нажимая на литеры, снять за сто дней более двухсот копий с исходного тома, используя труд всего трех человек». А в 1469 году золотых дел мастер из родного города Гутенберга Майнца, Иоганн Шпейерский перебрался в Венецию (где его стали называть Джованни да Спира) и основал в Италии первую крупную книгопечатню. Там он напечатал многие классические сочинения, начав с писем Цицерона и энциклопедического труда Плиния Старшего «Естественная история» (Леонардо со временем приобрел это издание). К 1471 году книгопечатни и книжные лавки появились в Милане, Флоренции, Неаполе, Болонье, Ферраре, Падуе и Генуе. Венеция превратилась в центр европейского книгопечатного дела, и к тому времени, когда там побывал Леонардо, то есть к 1500 году, там насчитывалось уже около сотни типографий, которые успели напечатать в общей сложности два миллиона томов[309]. Таким образом, Леонардо удалось стать первым крупным европейским мыслителем, который обрел серьезные научные знания, не изучив при этом как следует ни латынь, ни древнегреческий.
В его рукописях имеются различные списки купленных книг и выписанные откуда-то отрывки. В конце 1480-х годов Леонардо составил перечень из пяти книг, которые ему тогда принадлежали: Плиний Старший, латинская грамматика, сочинение о минералах и драгоценных камнях, арифметическое сочинение и юмористическая эпическая поэма Луиджи Пульчи «Морганте» о приключениях рыцаря и великана, которого он обратил в христианство. (Поэму Пульчи любили при дворе Медичи, где по ней часто устраивали спектакли.) В 1492 году у Леонардо имелось уже около сорока книг, свидетельствовавших о его разносторонних интересах. Это были книги о военных машинах, сельском хозяйстве, музыке, хирургии, здоровье, о научных воззрениях Аристотеля, сочинения арабских физиков, пособие по хиромантии, жизнеописания знаменитых философов, а также поэмы Овидия и стихи Петрарки, басни Эзопа, сборники непристойных стишков и пародий, а также сборник историй XIV века Fior di virtù («Цветок добродетели»), откуда Леонардо почерпнул немалую часть своего бестиария. К 1504 году его личная библиотека выросла: в нее вошло еще сорок научных книг, около пятидесяти томов поэзии и прочей художественной литературы, десять книг по искусству и архитектуре, восемь — по религии и три — по математике[310].
А еще в разное время Леонардо записывал в тетрадях, где и у кого можно раздобыть или взять на время ту или иную книгу. «У маэстро Стефано Капони, врача, живущего возле рыбного садка, есть Евклид», — писал он. «У наследников маэстро Джованни Гирингалло есть сочинения Пелакано». «Веспуччи даст мне книгу по геометрии». И еще, в списке дел: «Труд по алгебре, который есть у братьев Марлиани, написанный их отцом… Книга, рассказывающая о Милане и его церквах, которую можно найти в последней книжной лавке по пути в Кордузо». Побывав однажды в университете Павии, недалеко от Милана, Леонардо использовал его как ценный источник: «Постарайся посмотреть Витолона, что в библиотеке в Павии, трактующего о математике». И в том же списке дел: «У внука Джан Анджело, живописца, есть отцовская книга о воде… Попроси Фра ди Брера показать тебе De ponderibus». Он тянулся к книгам с ненасытным и почти всеядным любопытством.
