Эйнхард, летописец Карла Великого, в знаменитой биографии изобразил короля прирожденным предводителем – высоким, сильным, прекрасным всадником, лучшим из охотников. И хотя Карл прежде всего был успешным военным вождем и каждый год водил армии в походы, он думал и о том, как создать в своем царстве действенную систему управления.
Военной мощью он присоединил к царству четыре области. Первой была южная граница. Мусульман в Испании раздирали феодальные распри, и Карл искал возможности принести в ту землю христианство. В 778 году он перешел Пиренеи. Успех сперва был почти неощутим, но в дальнейших походах он оттеснил мусульман к реке Эбро и установил пограничную область – Испанскую марку с центром в Барселоне.
Во-вторых, Карл Великий покорил баваров и саксов – последние независимые германские племена.
Чтобы подчинить стойких в язычестве саксов, живших между Рейном и Эльбой, понадобилось тридцать два военных похода. Карл Великий разделил Саксонию на епископства, возвел монастыри и провозгласил суровые законы против язычества. Если кто ел мясо в Великий пост, сжигал мертвых, – по давнему языческому обряду – или лицемерно лгал о том, что крещен, – это были оскорбления, караемые смертью.
Саксов король покорял и обращал крайне жестоко – по любым меркам.
Третьей проблемой была восточная граница королевства, которой все время угрожали славяне, а также авары, азиатские кочевники, родственные гуннам. В шести военных походах Карл Великий истребил аваров и устроил свою собственную военную провинцию в долине Дуная, чтобы защититься от любого возможного будущего грабежа со стороны восточных кочевников. Эта территория, получившая название Восточной марки, позже стала Австрией.
В конце концов, как и прежде его отец, Карл Великий вмешался в политику Италии. Король лангобардов, стремясь расширить свои владения, снова вторгся на папские территории. По воле папы Карл разбил лангобардов в 774 году и объявил себя их королем. В Италии он укрепил союз, заключенный его отцом с Римской Церковью, и подтвердил «Пипинов дар».
Это первое пришествие в Италию оказалось прелюдией ко второму, которое произошло в 800 году и привело к тому, что Карла Великого признали императором. Папа нуждался в защите, король – в божественном одобрении.
После коронации, прошедшей в Рождество, Карл Великий сказал, что ни о чем не знал заранее. Но он жил в согласии с этой идеей. В своих депешах он писал: «Карл, волей Божьей римский император, август… в год нашего консульства I». Присягу ему приносили, точно цезарю, все чиновники, и светские, и церковные. Если требовалось успокоить гнев византийского императора, именно Карл слал послов в Константинополь – и в 812 году восточный двор признал его.
Церемония в соборе Святого Петра показала: память о Римской империи жила, став крайне важной традицией в Европе, и стремление восстановить политическое единство было невероятно сильным. И все же коронация стала символом начала долгой борьбы между возрожденной империей и папством.
В Средневековье Церковь и государство представлялись двумя аспектами христианства. Церковь представляла собой христианское общество, устроенное так, чтобы оберегать духовные блага, а государство – то же самое общество, объединенное, чтобы охранять справедливость и благополучие людей. В теории Церковь и государство пребывали в гармонии, и оба они стремились защищать благо человечества.
Впрочем, на деле папа и император соперничали. Неизменный вопрос звучал так: следует ли Церкви править государством – или это государство должно контролировать Церковь? Это спор проявлялся в бесчисленных сферах, больших и малых, на протяжении всех Средних веков. Поскольку время зависело от вечности, «папская партия» считала, что и император зависел от папы. Но Константин и Карл Великий ясно показали и то, что Бог предопределил христианское государство, а потому «имперская партия» утверждала, что император независим от папы – и если Его Святейшество вдруг пренебрежет своим вечным служением, император может и «подправить» поступки папы.
