Глава 1
Возвращение
Прародитель теперь знал, что он единственный человек, оставшийся во Вселенной. Он это понял, когда пересек орбиту Плутона. Отсюда Солнце выглядело тусклой звездой, ничем не отличающейся от той, которую он видел, когда тридцать лет назад покидал Солнечную систему.
Анализ отклонения, только что выполненный компьютером, сообщил ему, что орбита Плутона значительно сместилась к краю Солнечной системы. Используя эти данные, он подсчитал, что Солнце потеряло 4,74 % своей массы со времени его отлета. А это позволяло сделать только один вывод, вывод, от которого дрожь пробрала его до самого сердца, а душу сковал холод.
Это уже произошло.
Фактически люди знали об этом задолго до того, как он отправился в путешествие. Они узнали об этом после того, как тысячи и тысячи зондов проникли в Солнце. Сведения зондов позволили астрофизикам установить, что короткий выброс энергии из звезды уменьшит ее массу примерно на пять процентов.
Если бы Солнце умело думать и помнить, оно почти наверняка не встревожилось бы. За миллиарды лет своего существования оно уже подвергалось гораздо более сильным возмущениям, чем это. Когда оно родилось из турбулентности спиральной звездной туманности, такого рода изменения происходили за несколько миллисекунд. В те сверкающие и славные мгновения гравитационный коллапс Солнца зажег пожар ядерного синтеза, осветивший мрачный, темный хаос звездной пыли.
Солнце знало бы, что его жизнь – это процесс, и, несмотря на то что оно в данный момент пребывает в самой устойчивой фазе своего развития, периодические незначительные, но внезапные перемены неизбежны. Солнце было похоже на спокойную поверхность воды: в основном идеально неподвижную, но часто нарушаемую лопнувшим пузырем, поднявшимся из глубины. Потеря энергии и массы мало что значила для него. Солнце оставалось Солнцем, звездой средней величины с визуальной величиной – 26,8.
Такая вспышка даже не оказала бы значительного влияния на остальную Солнечную систему. Меркурий, вероятно, рассыплется, а плотная атмосфера Венеры, наверное, перестанет существовать. Влияние на самые удаленные планеты было бы еще менее значительным. Можно было ожидать, что поверхность Марса расплавится и от жара сменит цвет с красного на черный. Что касается Земли, ее поверхность нагреется только до семисот градусов, вероятно, такая температура продержится не дольше ста часов. Океаны планеты, несомненно, испарятся. Что касается суши, то отложения пород на континентах превратятся в жидкость, только и всего.
Потом Солнце быстро вернется в предыдущее состояние, хотя и с уменьшенной массой. Такое уменьшение заставит орбиты планет сместиться к наружному краю системы, но это вряд ли будет иметь большие последствия. На Земле, например, наступит незначительное похолодание, температура упадет в среднем до –80 градусов. Собственно говоря, холод поспособствует восстановлению твердости расплавленной поверхности и обеспечит сохранение некоторого количества воды и атмосферы.
Одна шутка стала популярной в те дни. В ней предполагается такая беседа с Богом:
– О Боже, для тебя тысяча лет – это лишь краткое мгновение!
Бог отвечает:
– В самом деле, они для меня лишь одна секунда.
– О Боже, для тебя огромные богатства лишь сущая мелочь!
Бог отвечал:
– Просто копейка!
– О Боже, пожалуйста, подай мне копейку!
На что Бог отвечал:
– Конечно. Только подожди одну секунду.
Теперь уже Солнце просило у людей «одну секунду». Было подсчитано, что выброса энергии не произойдет еще восемнадцать тысяч лет.
Для Солнца это была, несомненно, лишь одна секунда, но у человечества, оказавшегося перед лицом целой «секунды» ожидания, возникло чувство апатии. «Апатизм» даже превратился в некий вид философии. Все это имело последствия: с каждым днем люди становились все большими циниками.
Опять-таки у человечества было еще по крайней мере четыре или пять поколений, в течение жизни которых можно найти выход.
Через два столетия люди сделали первый шаг: в межзвездное пространство запустили космический корабль, поручив его экипажу отыскать пригодную для жизни планету в пределах ста световых лет, на которую люди смогут переселиться. Этот корабль получил название «Ковчег ООН», а членов его экипажа стали называть Прародителями.
«Ковчег» пронесся мимо шестидесяти звезд, подобных шестидесяти преисподним. Только одна имела спутник. Этот спутник представлял собой каплю раскаленного расплавленного металла, его жидкая поверхность постоянно текла во время движения по орбите. Это было единственным достижением «Ковчега», дальнейшим доказательством одиночества человечества.
