Глава сорок восьмая. Зедок
Затаившись на своей стороне «Молдавии», я пересек черту и сквозь шкаф перешел на сторону Стефани. Эпично толкнув дверцу шкафа, что наверняка напугало ее и Лукаса, я со спокойной душой вернулся в «Молдавию» и закрыл ее за собой. Оттуда я двинулся в свою старую комнату и через чулан проник в спальню Чарли. Сидя взаперти, я внимательно подслушивал их разговор, чтобы удостовериться в том, что они с Лукасом точно вернутся в комнату Стефани.
Все, чего я хотел – это привести их в замешательство и разделить.
При первой же возможности я хотел схватить Стефани и в последний раз попытаться все ей объяснить.
Сквозь щель приоткрытой комнаты Чарли я терпеливо наблюдал, как Стефани держала Лукаса за руку и следовала за ним по пятам. Всякий раз, когда думал, что он вот-вот приведет ее ко мне, я впадал в дикое оцепенение от того, насколько они были близко. И что бы мне пришлось сделать, если бы эта парочка все-таки меня увидела? Но тут они резко развернулись и зашагали вглубь второго этажа.
Его излишняя настойчивость по отношению к Стефани меня напрягала, и, подобравшись к окну спальни, я взобрался на старинную железную лестницу, чтобы следить за развитием событий.
Зажмурившись от недовольства, которое скрывала маска Доблести, я залез на пожарную лестницу, игнорируя обрушившийся на меня проливной дождь.
Через чердачное окно, укрытое от ливня прочным фронтоном, я видел каждое их движение.
Глава сорок девятая. Стефани
Лукас. Он целовал меня. Целовал так дерзко и страстно, что мы оба попали бы в ад.
И это было потрясающе.
От смеси ароматного сандалового дерева и перечной мяты, перекликающейся с легким запахом шалфейного дыма, у меня закружилась голова и подкашивались ноги.
Я подарила ему взаимный поцелуй и, плотно прижавшись к его груди, вцепилась в мягкую ткань рубашки, едва не разорвав ее от порыва страсти. Закрыв глаза и отдавшись ему без остатка, я наслаждалась жадными поцелуями Лукаса. Его мягкие губы напористо охотились за моими и, горячо покусывая, впивались в меня со всей силой.
Затем его крепкие руки опустились на мои бедра, страстно притянув меня к себе.
Эта необузданная страсть охватила нас с головы до ног, напитывая электрическим зарядом наши юные сердца.
Отключившись от внешнего мира и изолировавшись от мыслей, в которых всплывало слишком много вопросов о ком-то еще, я нежно обвила его шею руками.
В ответ стальными руками Лукас заключил меня в пламенные объятия, от которых мне стало стыдно. Настигнув кончики моих губ, его язык не остановился и проник еще глубже, заставляя меня дрожать от возбуждения. В эту секунду я забыла обо всем.
В моих разрывающихся от страсти венах бурлила кровь, наполненная адреналином от долгожданного поцелуя, который так стремительно ускользал от нас обоих.
В этот момент Лукас стал напирать так настойчиво, что я начала медленно отступать назад, пока он не прижал меня к штукатурке, после чего набросился на мое беззащитное тело.
Я была не в силах сопротивляться его смелым телодвижениям и неожиданно для самой себя запустила пальцы под его рубашку, ощупывая твердые мускулы. Рано или поздно это должно было случиться.
Дотронувшись до моего лица, большим пальцем руки он коснулся моего подбородка, но, оборвав сладкий поцелуй, украл самое лучшее мгновение в моей жизни.
Я растерянно моргнула и уставилась на него, задыхаясь от недавней беготни по лестнице. И от поцелуя, каким бы неожиданным он ни был.
Сердитый взгляд Лукаса вводил меня в замешательство. Стоя в миллиметре от моего полыхающего тела, он будто пытался понять, действительно ли поцеловал меня так импульсивно и… умопомрачительно.
Спустя мгновение он снова заговорил. Но все, чего мне хотелось в этой комнате грехов – это тонуть в его нежных поцелуях. Чтобы этот с виду хороший мальчик, коим он не являлся, продолжал целовать меня так же напористо и чертовски сексуально.
– Тебе нравится Уэс? – выпалил он, задыхаясь от возникшего между нами притяжения.
От этого вопроса я оцепенела и с недоумением посмотрела на Лукаса.
– Что ты только что сказал?
Глава пятидесятая. Зедок
Стоя ко мне спиной, хрупкими запястьями она обвила шею своего друга. Однако его Стефани не боялась, а страстно желала. Его. Этого негодяя, который бессовестно украл у меня то, что никогда мне не принадлежало.
Я почувствовал… боль.
Потому что, в конце концов, мне не удалось миновать неизбежного.
Нет. Не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.
Несмотря на все свои попытки сдержать неистовый гнев, меня настигло то же самое чувство необузданной злости, что и две ночи назад. И, как следует овладев моим разумом, взорвалось, словно водородная бомба.
