Глава одиннадцатая. В которой выясняется, что жить в гармонии с природой труднее, чем ожидалось
Экология как религия
«Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и не радит об овцах».
Евангелие от Иоанна 10:11-13
В1854 году в ответ на предложение от имени президента США Франклина Пирса купить земли индейцев Дувамиш их вождь Сиэтл произнес знаменитую обвинительную речь, входящую сегодня в число наиболее часто цитируемых в литературе текстов по окружающей среде. Она предвосхитила практически все ветви философии современного природоохранного движения и существует в различных, слегка отличных друг от друга версиях. Одну из наиболее трогательных приводит в свой книге «Земля в Равновесии»[51]Альберт Гор[52]:
«Как можно продать или купить небо? Землю? Нам это непонятно… Каждая пядь этой земли священна для моего народа. Каждая блестящая сосновая игла, каждый песчаный берег, каждый туман в темном лесу, каждый луг, каждое жужжащее насекомое. Все свято в памяти и опыте моего народа… Вы научите своих детей тому, чем мы учим наших? Что земля — наша мать? Все, что происходит с ней, происходит с сыновьями и дочерьми ее. Вот что мы знаем: земля не принадлежит человеку — человек принадлежит земле. Все вещи связаны между собой, подобно тому, как кровь связывает членов одной семьи… Человек не прядет паутину Жизни, он сам лишь паутинка в ней. Что бы ни делал он с паутиной, он делает это с самим собой»184.
Для Гора речь вождя является свидетельством «богатства идей о наших взаимоотношениях с землей», присущего религиям американских индейцев. Для него, как и для множества людей сегодня, уважительное отношение к земле — не просто здравый смысл, но и нравственная добродетель. Сомневаться в этом — значит грешить: «Каждый из нас должен проанализировать свое отношение к миру природы и возобновить на самом глубинном уровне личностной целостности связь с ним… Начать надлежит с веры, которая для меня сродни духовному гироскопу, вращающемуся по своей собственной орбите в стабилизирующей гармонии с тем, что внутри и что снаружи», — пишет Гор185.
Компания ему подобралась замечательная. Только послушайте некоторых выдающихся поборников духовной экологии. «Построение экологически безопасного будущего зависит от реструктуризации мировой экономики, серьезных подвижек в человеческом репродуктивном поведении, кардинальной переоценке ценностей и резком изменении образа жизни», — говорит Лестер Браун, ведущий американский специалист по окружающей среде. «Я сильно сомневаюсь, что мы можем излечить человеческий дух, не научившись жить сообразно с новым пониманием цели, соответствующем эпохе и экологическим проблемам, которые перед нами стоят сегодня», — пишет Джонатан Порритт, не менее известный британский эколог. «Современное общество не найдет решения экологической проблемы, если не задумается о своем образе жизни… Серьезность экологического вопроса обнажает всю глубину духовно-нравственного кризиса, в котором пребывает человек», — считает папа. «Лично я убежден в необходимости объединения наших технологических возможностей с, так сказать, духовной перенастройкой и осознанием непреложности некоторых истин», — заявляет принц Уэльский186.
«Современное общество не найдет решения экологической проблемы, если не задумается о своем образе жизни… Серьезность экологического вопроса обнажает всю глубину духовно-нравственного кризиса, в котором пребывает человек».
Подобные задачи скромными не назовешь. Это призывы к изменению всей человеческой природы. Если подобный экооптимизм хорошо обоснован, тогда главная мысль моей книги ошибочна, и люди не являются расчетливыми машинами, виртуозно спроектированными с той лишь целью, чтобы находить кооперативные стратегии в выгодных для себя ситуациях. Так, если вождь Сиэтл действительно жил по своей философии универсального братства с природой, мне предстоит объяснить уйму вещей. Экологически благородные дикари (термин Руссо) как-то не согласуются с картинкой, которую нарисовал я.
