Кто едва был добр, стал добрым, Кто был добрым, стал добрее, Кто не верил, стал тот верить, Верный — в вере твёрдым стал.
Девадатта
ечером Будда размышлял о событиях прошедшего дня. Он вспомнил, как первый раз увидел Девадатту. Это было давно, когда Будда пришёл в Капилавасту проститься с умиравшим отцом, царём шакьев Шуддходаной. Тогда он и заметил среди толпы молодых шакьев прекрасного юношу.
— Кто это? — спросил Будда у Праджапати.
— Это твой двоюродный брат Девадатта, — ответила она, — ты видел его когда-то малышом, а теперь он вырос. У Девадатты есть ещё и младший брат Ананда.
Помолчав немного, Праджапати добавила:
— Я люблю Ананду больше, чем Девадатту.
— Наверное, потому, что его зовут Ананда — «Приносящий радость», — подумал Будда.
Он вспомнил, как Девадатта и Ананда вступили в общину его учеников. Девадатта был наделён блестящими способностями. Он мгновенно постигал самые сложные понятия Учения, намного в этом опережая брата, тихого и скромного Ананду. Отдавая должное успехам старшего брата, Будда не испытывал к нему доверия. Гораздо более теплоты и расположенности он чувствовал к младшему, Ананде, который всегда и во всём уступал первенство Девадатте.
Однажды Будда отправился с Девадаттой в государство Каушамби, где бывал и прежде. Как всегда навстречу ему вышел царь с многочисленной свитой, множество жителей города. Каждый старался подойти как можно ближе, прикоснуться к одежде, заглянуть в лицо, поймать взгляд Учителя или поцеловать следы его ног. Всё увиденное произвело неизгладимое впечатление на Девадатту. Прежде бесхитростный и углублённый в Учение, он поддался тщеславию, возжелав славы, поклонения и богатства.
— Пламя честолюбия часто сжигает ум и душу человека, — думал Будда, — так и Девадатта не смог устоять против искушения.
Вскоре Девадатта на собрании общины потребовал, чтобы Будда назвал его своим преемником.
— Нет, — решительно заявил Будда. — Даже более достойные, чем ты, Шарипутра и Маудгальяяна не могут претендовать на это. Каждый из них — сияющий факел, а ты, Девадатта, — смрадный, коптящий огарок.
Девадатта почувствовал себя оскорблённым. Злоба и ярость против Учителя бушевали в нём. Зная, что все старшие ученики преданы Будде, он начал привлекать к себе молодых.
— Вы только посмотрите на это старичьё, — говорил им Девадатта. — Они погрязли в себялюбии, только и думают как бы без забот и хлопот прожить подольше. В общине нужно всё изменить и перестроить. Будда постарел, а нам, молодым, это по плечу.
Юноши слушали Девадатту с восторгом и готовы были идти за ним хоть на край света. Когда он в этом убедился, то начал действовать. Однажды на собрании общины Девадатта, нарушив все правила поведения, встал рядом с Буддой и начал говорить:
— Учитель, ты стар и на многое закрываешь глаза. У тебя нет больше сил направлять на путь истины нас, своих учеников. Поэтому я требую, чтобы ты запретил всем есть рыбу, потому, что она одарена жизнью; пить молоко, потому, что оно для телят; употреблять соль, потому что она пыль и нечистота; носить платье из цельных полотнищ, потому, что это лишает портных работы; жить монахам внутри селений и городов.
