Термин «Освободительная революция», обычно используемый историками и политологами, часто вызывает неоднозначную реакцию, в зависимости от симпатий или антипатий к перонистскому режиму. Однако несмотря на это, нужно разделять революционное движение 1955 г. (оно провозгласило себя «Освободительной революцией») и правительство, известное как правительство «Освободительной революции».
Это последняя глава, посвященная собственно истории, поскольку в двух заключительных главах мы обобщим сказанное выше. Но стоит отметить, что в силу неоднозначности событий, описанных в настоящей главе, она полна субъективных суждений. Я старался быть как можно более добросовестным, но требовать от историка, пишущего о новейшем времени, полной объективности не стоит, потому что это требование невыполнимо.
Постараемся рассмотреть факты беспристрастно и отбросим личные симпатии и эмоции. Я говорю это, потому что я сам был среди тех, кто воспринял революцию 1955 г. как освобождение, как конец кошмара. Но впоследствии я постарался забыть о личных пристрастиях и понять сторонников Перона. Я попытался отбросить предубеждения и посмотреть на эти процессы с позиций наших дней, как на далекий исторический факт, не повлиявший на мою собственную жизнь.
Сентябрь 1955 года
Одной из загадок новейшей истории Аргентины является то, как Лонарди, имевший так мало сторонников, сумел добиться столь быстрой победы. И соответственно возникает другой вопрос: почему Перон, обладавший огромной властью, пал так стремительно? Я считаю, что ответ надо искать в духовной сфере, хотя, возможно, кому-то это и покажется странным. С моей точки зрения, Перон психологически проиграл в сентябре 1955 г., а его противники, в свою очередь, были готовы победить любой ценой.
Лонарди располагал поддержкой всего флота, однако это никогда не было определяющим фактором во время вооруженных восстаний. Лонарди считал (дальнейшие события подтвердили его правоту), что достаточно создать антиперонистский очаг в стратегическом регионе страны и режим Перона рухнет. Перон, за несколько недель до начала конфликта предложивший оппозиции войну и мир одновременно, увидел, что военные части, направленные в Кордобу для подавления конфликта, действуют неохотно, а самолеты лишь кружат над зоной конфликта и не предпринимают решительных действий. Кроме того, Перон перестал доверять своим генералам. Он решил не вооружать профсоюзы (хотя много раз говорил о такой возможности еще до начала конфликта), хранил молчание и, казалось, не управлял операциями по подавлению восстания.
Сын Лонарди в своей книге «Бог справедлив» рассказывает, что установка отца перед началом восстания была «действовать как можно более жестоко». Восставшие считали, обоснованно или нет, что на кону стоят их жизни. Безумные слова Перона, произнесенные 1 сентября, оправдывали их действия. Напротив, власти в лице главы Всеобщей конфедерации труда просили сохранять спокойствие.
Все это, с моей точки зрения, явилось следствием длительной гегемонии Перона. Он допустил ряд ошибок, что было неизбежно, потерял связь с различными общественными силами, поэтому в его дело уже не верили. Бесспорно, половина страны продолжала поддерживать Перона, но также верно и то, что никто не вышел на улицу защищать его режим. Власти также не призывали граждан к сопротивлению.
Так нерушимый, как казалось, перонистский режим распался всего за четыре дня под давлением нескольких военных кораблей (которые в худшем случае могли начать стрельбу, но были не способны решить ход борьбы) и в результате действий Лонарди, осажденного в центре Кордобы. Это, на мой взгляд, является уроком, который, во-первых, говорит о том, что длительное пребывание одного человека у власти является ошибкой, а во-вторых, доказывает, что любой политический проект основывается на неких духовных импульсах, позволяющих ему развиваться.
Не стоит подробно описывать развитие конфликта. 16 сентября на рассвете генерал в отставке Лонарди вместе с группой молодых офицеров поднял восстание в окрестностях Кордобы, в то время как несколько военных кораблей вышли из Пуэрто-Бельграно по направлению к Рио-де-Ла-Плате. Двадцать первого сентября, также на рассвете, Перон укрылся в посольстве Парагвая. «Освободительная революция» победила фактически без борьбы и положила конец десятилетнему правлению Перона.
Я скажу еще несколько слов от себя. По прошествии времени я пришел к выводу, что «Освободительная революция» была негативным событием. Если бы она не началась, Перон был бы вынужден реформировать режим, продолжить реформы, начатые в июле, и, возможно, его правление закончилось бы поражением на выборах. Революционное свержение Перона не позволило внести изменения в систему, силовое решение положило начало длительному периоду существования слабых, зависимых конституционных правительств и военных режимов, неизбежно терпевших провалы. Но это хорошо видно сегодня. В то время борьба была бескомпромиссна, и половина страны, в том числе и я сам, приветствовала падение Перона, не понимая, что свержение конституционного правительства никогда не бывает позитивным событием.
