Глава 26
Не такой, как другие
Вечером того же дня они устроили себе пир, хотя Роуэн никак не мог обнаружить в себе аппетита, как тщательно ни искал. Зато Годдард ел за семерых. Дневная охота оживила его – как вампира, который набирается жизни, вволю напившись крови. Таким очаровательным, таким обходительным Роуэн его еще не видел. Годдард болтал о пустяках, не закрывая рта, и все смеялись его остротам. Как легко, думал Роуэн, подпасть под его очарование. И стать его поклонником, членом его элитного клуба. Таким, каким стали его ученики.
Хомский и Рэнд, как успел понять Роуэн, были сделаны из того же материала, что и Годдард. В их душе не было и намека на совесть. Правда, в отличие от своего наставника они не слишком были озабочены собственным величием. «Жатва» для них являлась чем-то вроде спорта, приносящего приятные эмоции. Они занимались этим, как точно выразилась жнец Рэнд, потому что умели это делать. Им достаточно было получать удовольствие от самого процесса, в то время как Годдард претендовал на роль Ангела Смерти. Роуэн не мог пока понять – действительно ли старший жнец верит в это или же просто притворяется, чтобы добавить театральности кровавому действу.
Вольта же отличался от них. Да, он участвовал в «жатве» и выполнил свою часть работы, но по пути домой, сидя в вертолете, который нес их под облаками, Вольта молчал. А сидя за обедом, едва прикоснулся к своей тарелке. Зато постоянно вставал, чтобы помыть руки. Наверное, он думал, что этого никто не видит. А вот Роуэн видел. Как и Эсме.
– Жнец Вольта всегда не в себе после «жатвы», – сказала Эсме, наклонившись к Роуэну. – Не смотри на него, а то он чем-нибудь в тебя швырнет.
В середине обеда Годдард запросил точные цифры жертв.
– Двести шестьдесят три, – сказала жнец Рэнд. – Мы вышли за рамки квоты. В следующий раз работы будет меньше.
Годдард раздраженно стукнул кулаком по столу.
– Чертова квота! – прорычал он. – Из-за нее мы не можем каждый день делать то, что делали сегодня!
Потом он повернулся к Вольте и спросил, как тот выполнил данное ему задание. Именно Вольта должен был связаться с семьями погибших и назначить им время, когда они могли бы явиться за положенным им иммунитетом.
– Я потратил на это весь день, – сказал Вольта. – Завтра с утра они будут стоять у внешних ворот.
– Нужно будет пустить их внутрь, – усмехнулся Годдард. – Пусть полюбуются, как тренируется Роуэн.
– Терпеть не могу этих скорбящих, – произнесла Рэнд, подцепив вилкой очередной кусок мяса и перетащив его на тарелку. – Они совсем не следят за гигиеной рта. Мое кольцо смердит после часа работы с ними.
Этого Роуэн уже не мог вынести. Извинившись, он встал из-за стола.
– Я обещал Эсме поиграть с ней в карты после обеда, – сказал он. – Пойду, а то уже поздно.
Это была неправда, но, бросив взгляд на девочку, он поймал ответный кивок – Эсме понравилась идея разделить с Роуэном тайный заговор.
– Но ты пропустишь крем-брюле! – сказал Годдард.
– Нам больше достанется, – ухмыльнулся Хомский, отправляя в свою утробу хороший кусок говяжьего филе.
Роуэн с Эсме отправились в игровую комнату, где засели за карты, подальше от разговоров о «жатве», квотах и целовании колец. Играли в «пьяницу», и Роуэн был благодарен карточной колоде за то, что единственным персонажем с лезвием там был король червей, но он никого не резал и не бил.
