«Ты где? Вернешься ко мне?»
Рома. Конечно, я вернусь, я обещала.
В больнице удается нормально поговорить с врачом. Это большая и очень редкая удача. Большая потому, что он довольно подробно рассказывает о состоянии Баскакова. Редкая — удивительно, что я смогла его отловить.
— И сколько он не сможет говорить?
— Минимум три-четыре недели, перелом небольшой совсем, но со смещением, наложили шину. Ему нельзя напрягать мышцы, проследите за тем, чтобы он не разговаривал. И даже не пытался. Ему не слишком сильно стянули челюсти. Потом сделаем еще рентген и посмотрим, как идет сращивание. Ему нужен покой. Насчет еды — придется обходиться питанием через трубочку.
— А в целом? Он футболист, ему очень важна «физика».
— Сотрясение мозга, пока рано говорить, но не думаю, что будут осложнения. Небольшая трещина на ребре, нос не сломан, гематомы будут уходить несколько дней. Через три-четыре дня выпишем, если все хорошо будет.
— Так быстро? А на самолете когда можно будет летать? Или это неважно?
— Придется потерпеть. И второму бойцу передайте, пусть явится на днях.
— Зачем? Что с ним?
— Он отказался от госпитализации, что, на мой взгляд, неправильно. Особенно если дело дойдет до суда.
— Не дойдет, — качаю головой. — Рома обещал.
Врач молчит, а потом утыкается взглядом в документы, давая мне понять, что наш разговор завершен. Возвращаюсь обратно к Роме — Баскаков спит. Тихо и очень спокойно.
Опускаюсь на его кровать и закрываю лицо руками.
Что дальше?! Наверное, это эмоции, и завтра или послезавтра я уже не буду так думать, как сейчас, но пока складывается четкое ощущение, что сегодня жизнь разделилась на до и после. И что как раньше уже ничего больше не будет — ни моей любви с Ромой, ни дружбы с Яношем. Что меня такой, как прежде, не будет. Уже нет.
Когда чего-то долго не замечаешь, кажется, что этого и нет на самом деле. А по факту — наоборот: взорвет в самый неожиданный момент с непредсказуемыми последствиями.
Аккуратно поправляю одеяло на Ромке и выхожу в коридор. Мысли зовут в прошлое, когда все только начиналось и была непобедимая уверенность, что мы созданы друг для друга, что мы всегда будем вместе. Невольно улыбаюсь, вспоминая наши бои с родителями — то с его, то с моими. Чем больше они сопротивлялись, тем крепче были наши отношения. Оба со спортивным характером, мы не допускали, что кто-то может распоряжаться нашей жизнью. Общий «враг» сплотил нас накрепко. Только в последние месяцы они стали поспокойнее, больше не осталось никаких помех — живи и люби. В сентябре казалось, что мы наконец добились того, чего хотели.
Телефон забит непрочитанными сообщениями, почти все они от сокурсников: спрашивают, что случилось, правда ли, что Разумовского задержали, что с моим парнем, нужна ли мне помощь. Общаться сейчас ни с кем не хочется. Не представляю, что будет в понедельник, хотя университетские сплетни меня мало интересуют. Важно, чтобы Рома поправился, чтобы Разумовский пришел в себя и все объяснил, хотя прекрасно понимаю, что его ничего не сможет оправдать. То, с какой ненавистью парни говорят друг о друге, не дает и шанса минимального, что они могут утрясти все. И я между двух огней. Янош прав, мне придется выбирать. Выбор, кажется, совершенно очевиден.
Глава 46 Янош— Какого ты влез, а?! Андрияш, так заскучал, глядя на нас? Не мог подождать еще пару минут?! — ору на брата, но толку? Момент упущен, и теперь непонятно, когда будет следующий.
Проф резко тормозит, от неожиданности подаюсь вперед, чуть с лобовым стеклом не поцеловался.
— С катушек слетел?
— Это ты с них слетел, Янош! Приди в себя и девочку не трогай. Она и так к тебе приехала, другая бы послала после того, что ты сделал. Она беспокоится, а ты давишь на нее.
Сзади возмущенно гудят машины, но Андрияш не собирается жать на газ. Ну и кто из нас придурок? Встал посередине дороги, хорошо хоть, аварийку включил.
— Заткнулся бы, а? Ты спец по отношениям? Как там Лада? Замуж еще не вышла?
Перехватываю руку брата у своего затылка. Ладно, признаю, перебрал.
— Извини, на взводе. Она так ничего толком и не сказала. Не знаю, что сделаю, если она его выберет.
— Ты сам все сделал, чтобы она с ним осталась. Он же потерпевшая сторона. — Андрияш, наконец, выключает аварийку и двигается с места. — Сказал бы, что он девок снимает и врет ей в глаза, сразу бы проблему решил. Почему промолчал?
— Не решил бы. Во-первых, она не поверит, было уже такое. Не со мной, но было. А во-вторых… — Прикрываю глаза. Устал так, что сдохнуть хочется. На время, конечно. — Во-вторых, не хочу, чтобы ко мне уходила назло этому уроду. Если я нужен, то нужен. Изменяет ей Баскаков или нет — неважно.
— Ну ты дебил! — выдыхает старший. А я и не спорю.
Заваливаюсь на диван Профа, едва переступив порог его квартиры. Ребра побаливают, так что позу приходится сменить довольно быстро. Но хоть Андрияш в душу больше не лезет.
Мерное гудение мобильного не сразу, но все-таки заставляет оторвать зад от дивана и вытащить смартфон из куртки. Зря, конечно, я это сделал. Раз пятый звонит. Первые два пропустил в полиции, еще два — в машине. Но ведь не отстанет, да и она ни в чем не виновата. Это я ее подставил.
— Привет, Танюх!
— Ну ты и козел, Янош! Ты же всех слил! И меня, и себя, — Танька вот-вот закричит, голос уже срывается, имеет право. — Да ты знаешь, сколько на тебя поставили?! Я лично людям…
— Сколько?! Я постараюсь вернуть. Не всем, конечно, а тем, кого ты привела.
Не люблю женские истерики, Танька циник до мозга костей, но и ее понесло.
— У тебя столько нет, и это проблема. Люди не любят терять деньги. А тут такая подстава… — Дальше идет такой отборный мат, что даже заслушался. — Лученко тоже хороша, но ее Кир отмажет. А кто тебя отмажет?!
Танька продолжает ругаться, а до меня с опозданием доходит…
— Какой Кир? И как ты поняла, что меня Полина слила?
— Совсем не вкуриваешь? Янош, это же очевидно! Ты ее бросил, она такое не прощает. Ее никто не бросал раньше. У меня подружка работает официанткой в кафе, где вы сидели. Полина там тоже была. Викуся сказала, почти сразу за вами вышла с тем парнем.
— Видео монтировали. Нет записи, где он меня мочил.
— Она знала о пари, специально в Сеть выложила, чтобы тебя подставить!
— А Кир — это кто? — спрашиваю, а перед глазами уже стоит приятель блондинки, сестры Мамаева. — Ее любовник?
— Это дядя ее родной. Крутой мужик, не знаю, чем занимается, но к нему вряд ли кто полезет. И «мисс универ» это прекрасно знает.
Дядя, значит?! Может, не просто так появилась на субботнике? Наверняка знает, что за терки у него с Жабиным.
