Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 141
— Вот, я же говорила! – усмехнулась дворянка и победоносно стрельнула глазками в смутившегося Германа. А затем набросилась на меня:
— Как ты посмел спасти этих несчастных простолюдинов без меня? Позор на мою голову! Лилия Руденберг беззаботно лежала в постели, пока людям угрожала смертельная опасность. Ты слышал, чтобы о таких героях складывали легенды?
— Ты была больна, а время не терпело, – пожал плечами я, хотя меня порадовало то, что она была все так же весела и безрассудна. – Огры могли убить пленников в любой момент. Нужно было действовать.
— Меня победила какая‑то болезнь! – В глазах Лилии начали скапливаться слезы. – Я пропустила такой подвиг… Могла ведь разить огров направо и налево… Ты предатель!
— Она говорит серьезно? – Левая бровь Германа начала странно дергаться.
Я кивнул.
— Так она сумасшедшая! – вынес суждение он. – Магистр, как вы позволяете ей с собой обращаться? На вашем месте, магистр, я бы бросил эту бестолочь в лесу, а не нес на себе под проливным дождем до самой деревни… Вы заслуживаете большего уважения!
Я невольно поежился. Лучше бы он промолчал. Что‑что, а достоинство было для дворянки превыше всего. Со словесными оскорблениями она не мирилась.
— Да как ты посмел! – захлебываясь от гнева, взревела она, поднимая над головой неведомо откуда взявшийся меч. Я даже не заметил, как опустели ножны. – Ты оскорбил меня, почетную дворянку, Лилию Руденберг, рыцаря–командира ордена Львиной розы, дочь графа Августина Руденберга, властителя города Короны. Да я за подобную дерзость казню тебя прямо сейчас!
Герман отпрыгнул. Лезвие со свистом разрезало воздух. Лилия не шутила.
— Эй, эй, – испугался маг. – Расслабься. Я же пошутил.
— Так я сейчас тоже пошучу, – закричала она и снова замахнулась.
Но оружие она держала неуверенно. То ли потому, что первый раз взяла в руки меч с таким балансом, то ли потому, что еще не окрепла после болезни. Клинок в ее руках дрожал. Он был опасен не только для Германа, но и для нее самой.
— Тише, – резко поднялся я, в один шаг догнал ее и обхватил меч за рукоять.
Лилия дернулась, но не смогла вырваться.
— Не хочешь, чтобы тебя считали «чайником» – не кипятись, – шепнул ей я. Девушка ослабила хватку.
Убрав оружие в положенное ему безопасное место, я подошел к своей правой кроссовке. Именно правой, потому что она была одна, левой не оказалось на месте. Мне это показалось странным, но не возмутительным. Я даже не подумал о краже, скорее стало любопытно, кто же мог заинтересоваться моей необычной для этих краев обувью.
Искать пришлось недолго. Стоило выглянуть во двор, и я тут же увидел Виктора, сидящего на полене и с глубочайшим интересом изучающего левую кроссовку.
— Так вот кто посягнул на мое имущество, – окликнул его я, и охотник испуганно обернулся.
— Я никогда не видел столь необычной обуви, – объяснил он, когда я припрыгал к нему на одной ноге. – И когда я увидел ее, то не удержался, чтобы не осмотреть.
— И как продвигается исследование? – улыбнулся я. Впервые представитель этого мира проявил интерес к изделию мира, скажем так, параллельного.
— Кто их сделал? – Виктор крутил в руках кроссовку.
— Не знаю, – пожал плечами я, балансируя на одной ноге. – Купил на распродаже.
— Невероятная работа. Такой ровный и четкий шов, необычная обработка кожи. А подошва изготовлена из какого‑то странного материала – но мягкая, подвижная, не рвется. Где изготавливают такую обувь?
— Очень далеко отсюда.
— На юге? Я слышал, что там искусство южных мастеров очень высоко, но чтобы настолько…
Неожиданно дверь дома резко и с хрустом распахнулась, и на крыльцо вывалился Герман, запнулся, чуть не упал. Поднял с земли выпавший из рук посох и дал деру, с ходу перемахнув через плетень.
Затем в дверном проеме появилась Лилия. Довольная и важная. Кажется, она все же расквиталась с Германом за нанесенное оскорбление. Увидела меня и подбежала.
— Нам надо поговорить! – потребовала она.
— Простите, госпожа, – обратился к ней Виктор, вернув мне кроссовку, которую я немедленно нацепил. – Не уделите мне немного внимания? Я собирался сделать сапожки, нужно определить размеры.
— Позже! – сказала она, словно отрезала. – Нам надо поговорить!
Она ткнула мне в грудь пальцем и пошла в дом. Мы с Виктором переглянулись, я пожал плечами и пошел за ней.
— Почему это я «чайник»? – Лилия скрестила руки на груди. Мы спрятались с ней на кухне. Здесь она могла задать мне любые вопросы.
— Какой еще «чайник»? – не сразу сообразил я.
— Ты назвал меня «чайником»! – вскипела она. – У меня что, вот так носик, ручка, да еще пузико отвисает?
Она изобразила вышеупомянутый сосуд.
— Ах, ты про это, – невольно усмехнулся я. – Ну, это… поговорка такая. Означает, что нужно проще относиться к жизни, не кипятиться лишний раз.
— Сам придумал? – Лилия была строга и проницательна.
— Да… – вынужденно признался я. – Надо же было как‑нибудь тебя успокоить.
— Но он все равно получил свое! – улыбнулась девушка. – Что‑то он возомнил о себе несусветное. Попрекает меня. Скажи, а это правда, что ты принес меня на руках?
— Сама‑то ты не шла, – отвернулся я. – Не мог же я тебя в лесу бросить.
— Мог бросить, – заявила она. – Ты же демон.
— Я говорил уже, что я не демон!
— Ты говорил, что не уверен, а раз не уверен, значит, ты – демон. – Странной была ее логика, но в чем‑то справедливой. – Но почему ты вынес меня из леса? Зачем спас этих людей? Мне сказали, что ты сам едва не погиб, сражаясь с ограми. Чего ты добиваешься?
— Мы уже говорили об этом. – Мне не хотелось продолжать эту тему.
— Но я все равно не понимаю. – Видимо, ей не давал покоя этот вопрос. – Почему ты, демон, делаешь добро людям? Выручаешь их, защищаешь, перевоспитываешь. Что ты хочешь доказать, кому доказать?
— Никому, ничего. Мне просто скучно. Я так ублажаю свое эго – спасаю тех, кого считаю интересными.
— Вроде меня?
— Вроде тебя.
— Но если ты так развлекаешься, то почему всегда печален? Почему ты погружен в тяжелые думы, обеспокоен, встревожен? Если ты делаешь то, что тебя забавляет, почему тогда не радуешься?
— Ты действительно хочешь знать? – Я неожиданно смягчился. Лилия была умной не по годам. Пусть иногда она казалась неисправимой глупышкой, когда она становилась серьезной – она была действительно серьезной и понимающей.
— Хочу! – уверенно кивнула она. – Хочу знать, где ты был, пока не оказался здесь. Пару недель. Ты сказал, что находишься здесь всего пару недель. Где ты был до этого?
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 141
