48
В «Главере» Хайдар занял место механика-водителя и через зарешеченное окошко смотрел, как в другую машину садятся заложники. Они занимали места на боковых сиденьях. Плут погонял их:
– Ближе к кабине. Все ближе к кабине.
Плут сделал отмашку командиру: «Готовы». Алексей обернулся – позади точно такая же картина, как в «Главере», за рулем которого непринужденно устроился Али-Баба: по три заложника с каждой стороны, с краю, будто страхуя их, разместились спецназовцы. Включив дальний свет и фару на крыше, Али-Баба, форсируя вторую передачу, круто развернул машину.
Хайдар, следуя за джипом Али-Бабы, фару на крыше включать не стал, ограничившись ближним светом. Брызговики, защищающие колеса от пуль и едва ли не касающиеся земли, как ни странно, отражали свет. Хоть и смутно, но капитан видел в них отражение фар своей машины. От джипа Али-Бабы он держал расстояние в двадцать метров; Юсуп сам определит место, когда нужно будет съезжать с этой асфальтированной дороги, по которой мчались «Главеры»; а позади машин, казалось, валились «висельные» столбы, опутанные колючей проволокой. Их тени с периодичностью стробоскопа наваливались на джипы и пропадали, едва фары задней машины пересекали определенный рубеж.
Всего несколько часов назад по этой дороге сновали туда-сюда эти патрульные машины, только водители и пассажиры были другими.
Хайдару показалось, что они не проехали и двух километров, но вот на впереди идущем джипе вспыхнули красным тормозные огни, забранные крупной решеткой, и он начал замедлять ход. Затем Али-Баба предупредительно включил огни левого поворота, хотя никакого съезда в этом месте не было. Когда скорость снизилась до двадцати километров, водитель под острым углом протаранил «колючку» между двумя столбами.
– Держись! – предупредил Алексей пассажиров, дублируя маневр Али-Бабы и инстинктивно зажмурившись, когда по решетке, ограждающей лобовое стекло, ударила сетка из колючей проволоки. По направлению от дворца «Главеры» съехали влево и через двадцать метров стали. Военные джипы сослужили свое и подарили команде капитана Хайдарова полчаса времени: Алексей не сомневался, что о своей неудаче командир «Алькора» или кто-то из его бойцов сообщил руководству. До последнего дерзкого штурма подгруппы Моджахеда у «защитников» дворца оставалось несколько минут.
Диверсанты спешно покидали свои места и поторапливали ничего не понимающих химиков, которым казалось, наверное, что так спокойно они доедут до самого Багдада. А может, и дальше. Безмятежность покинула их, когда они сделали по рыхлому песку первые шаги. Они шли вслед за спецназовцами обратно к дороге. А на противоположной стороне уже работал Загороднев. Примерно в тридцати метрах от места съезда он аккуратно перерезал проволоку в ограждении, делая в ней узкую и неприметную глазу лазейку, чтобы в нее мог протиснуться один человек. Приподняв нижний край вырезанного ограждения, он страховал заложников, пригибая их головы. Следом за ними быстроногими тенями в лаз скользнули диверсанты. Толик нырнул в проем последним и постарался убрать следы в образованной бреши.
Он обернулся на «Главеры», на которых остались включенными габаритные огни, и быстро догнал товарищей. Так он и замыкал колонну до того места, где они оставили «шишигу»; до нее по прямой было порядка семисот метров.
* * *
Али-Баба, морщась, то и дело качал головой и бросал Хайдару, сидящему рядом: «Не доедем». «Шишига» чудом пробиралась по песку, увязая до половины колес.
– Давай, давай, – подбадривал товарища командир, – еще немного осталось.
Хотя «немного» – сильно сказано. Им предстояло проехать по этим зыбучим пескам около пяти километров. Сейчас «ГАЗ-66» шел параллельно дороге, ведущей в Эн-Наджаф, но двумястами метрами в стороне и не включая огней; его выдавал лишь надрывный рев двигателя. Юсуп в основном ориентировался по огням на дороге, находящейся слева от «шишиги», – ночь, а на этом разбитом шоссе движение было таким же интенсивным, как днем: десятки военных и полицейских машин сновали по дороге, блокируя все возможные выезды из песков. Хайдар при помощи «Главеров» лишь на короткое время сбил преследователей со следа, но и это время виделось сейчас драгоценным; ночь близилась к концу, скоро рассвет, и «шишига» будет у сотен военных как на ладони.
