(род. в 1912 г. – ум. в 1966 г.)
Современники называли его «Рембрандтом фальшивомонетчиков». Созданные им поддельные купюры невозможно было отличить от настоящих.
История знает не много талантливых фальшивомонетчиков. Чаще всего они подделывали деньги для собственного обогащения. Но нередко бывало, что их труд использовался и на государственном уровне.
Многие «умельцы» прошлых веков разрезали золотые монеты пополам, изымали внутреннюю часть золота, а полость заполняли дешевым сплавом, чтобы вес монеты оставался прежним и фальшивку нельзя было выявить взвешиванием. С появлением гальванического процесса «алхимики» стали покрывать тонким слоем золота или серебра монеты из дешевого сплава. По весу, размеру и рисунку они ничем не отличались от настоящих золотых и серебряных монет.
Французский король Филипп IV на рубеже XIII и XIV веков, наоборот, уменьшал вес золотых и серебряных монет либо вовсе заменял драгметаллы оловом и медью с целью увеличения собственного состояния. Его так и называли – Филипп-фальшивомонетчик.
На государственном уровне «шалил» в XVIII веке горнозаводчик и некоронованный царь Урала Демидов. Не желая отдавать государству, согласно действовавшим законам, обнаруженные новые залежи серебра, он начал на собственном «монетном дворе» чеканить серебряные монеты, ничем не отличающиеся от царских по внешнему виду. Правда, его деньги содержали больше серебра, чем настоящие. Это, пожалуй, единственный случай в истории, когда фальшивки были ценнее настоящих денег.
С целью ослабления доллара США и для пополнения государственной казны Сталин в 30-е годы XX века с помощью советской внешней разведки открыл в странах Запада банки с фальшивыми долларами. И чуть не погубил зарубежную агентурную сеть, которая по его приказу была задействована в обмене фальшивок. Их печатали на Пермской фабрике Гознака с привлечением лучших фальшивомонетчиков Советского Союза, находящихся в заключении.
А по приказу Гитлера, во время Второй мировой войны лучших граверов, художников, химиков и других специалистов собрали со всей оккупированной Европы в концлагере, где они наладили производство фунтов стерлингов. Миллионы фальшивок очень высокого качества нацисты планировали рассыпать с самолетов над территорией Великобритании. Подделки должны были дестабилизировать денежную систему и, следовательно, существенно ослабить экономику Англии, с которой Германия находилась в состоянии войны.
Особенно преуспевали «блинопеки» (так на блатном жаргоне называют фальшивомонетчиков) в подделке бумажных денег. Во все времена и при всех режимах находились таланты, подобные другу героя фильма «Джентльмены удачи», который «с четырьмя классами образования за полчаса так червонец нарисует – от настоящего не отличишь!» Ныне с помощью копировальной аппаратуры и мощных компьютеров с соответствующим программным обеспечением они изготавливают высококачественные фальшивки, которые можно выявить только с применением специальной техники.
В 50-х годах XX века совершенного компьютерного обеспечения еще не существовало, однако Чеслав Боярский, живший во Франции, умудрился в одиночку в домашних условиях изготавливать франки очень высокого качества, практически идентичные настоящим. Этот «Рембрандт фальшивомонетчиков» на долгие годы лишил покоя полицию и банкиров Франции.
Чеслав родился в 1912 году в г. Ланцут на западе тогдашней Российской империи (ныне Польша) в семье мелкого коммерсанта. Отучившись в Львовском политехникуме, он уехал в Германию и, окончив университет в Данциге, получил диплом архитектора.
Несмотря на свой маленький рост (158 см) и мирную профессию строителя, начало Второй мировой войны 1 сентября 1939 года Боярский встретил офицером польской армии. После падения Польши он чудом не попал в плен и бежал во Францию. Вскоре эта страна тоже капитулировала перед фашистами, и Чеслав ушел в маки к генералу де Голлю, под командованием которого партизанил до конца войны. В 1945 году бывший польский офицер-эмигрант как активный участник французского движения Сопротивления получил возможность легализоваться во Франции. Сначала ему дали вид на жительство, а затем и гражданство. К великому огорчению Боярского, его польский и немецкий дипломы экономиста и архитектора на новой родине не признали, поэтому он так и не смог найти работу по специальности. Чеслав начал заниматься изобретательством и даже получал патенты. Но экономичные, универсальные электробритвы, кухонные комбайны, уничтожители документов, малогабаритные водяные насосы и прочая техника, а также уникальная пластмасса, клей, краски и очень многое другое оказалось никому не нужным и неоплаченным в послевоенной, разрушенной, голодной Европе.
