Книга Диктаторы и террористы - Александр Пумпянский

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 91

«Суверенная демократия» – это воля народа в неволе. В ее высших диктаторских образцах она обладает некоторыми типологическими чертами, у нас достаточно свежего социологического материала, чтобы их сформулировать. Она всегда строится вокруг Фигуры, которая надувается как шарик до состояния пупа Земли. Уникальность Упыря обеспечивается безальтернативными выборами – порой даже формально (Мубарак четырежды шел и триумфально побеждал на выборах из одного кандидата). Политика зачищена гербицидами и превращена в моно-поле пиара и пропаганды. Призыв от первого лица: «Со мной вам будет лучше!» (Возможна альтернатива: «Без меня вам будет еще хуже!») Подразумевается, что любые иные претенденты – враги и уроды. Лидер соревнуется только с самим собой. Главный лозунг – «Стабильность!» Диктаторы – чемпионы, рекордсмены стабильности.

«Суверенная демократия» – это способ держать в заложниках свой народ совершенно безнаказанно. В том числе буквально. Не вздумайте объявить санкции – пострадает простой люд. А уж тем более бомбить военный объект – с диктатора и волосок не упадет, он сидит в глубоком бункере, а вот незащищенная жертва в зоне поражения может оказаться, особенно если расчетливо разместить военный объект в гражданском квартале. Но и этот довод все более очевидным образом не работает.

Резолюция ООН (та самая, при голосовании которой Россия «воздержалась») благословляет «любые меры», за исключением оккупационных сил, для защиты гражданского населения. Ее можно назвать достаточно эластичной, а можно недостаточно честной и решительной. Она разрешает уничтожать артиллерию и танки, но молчаливо предполагает, что необученное ополчение из восставшего населения само должно справиться с регулярной армией и профессиональными головорезами – иностранными наемниками. С подачи ООН дело на Каддафи завел Международный уголовный суд. Предполагается, что его можно судить как главнокомандующего армии, допустившей преступления против человечества, но не как преступного правителя.

Конечно, это двусмысленность, даже если в практическом отношении этого окажется достаточно. Каддафи – закоренелый и особо опасный преступник против собственного народа и человечества. Хорошо, если возмездие он получит именно в этом качестве. Тогда это станет очень эффективной мерой антидиктаторской профилактики. Воздействие такого судебного приговора на грядущий миропорядок было бы грандиозным.

Кстати, консенсус по схожему поводу однажды в мире уже был достигнут. Я говорю даже не о Нюрнберге. То, что произошло в один майский день 1945 года в Берлине в конце самой страшной войны, имело черты исторического назидания: диктаторам лучше покончить с собой в бункере заранее! Это могло стать универсальным уроком, но, увы, не стало. Некоторые победители были больше похожи на побежденных, чем на своих союзников, и для того, чтобы доказать потенциал собственной системы, предпочли на полвека зарыться в траншеи холодной войны. Но уж в XXI веке, пережив холодную войну и крушение тоталитарного социализма-коммунизма, не пора ли всерьез задуматься об универсальном мире!

Кто-то по инерции продолжает играть в «суверенные демократии» и даже публично защищает неотъемлемые права диктаторов. Однако же все чаще последним пристанищем диктаторов становится бункер. Гбагбо из бункера извлек французский спецназ. Каддафи засел в бункер, откуда его выкуривают уже натовскими ракетами. В какой форме его настигнет заслуженный им приговор, мы скоро узнаем.

Когда пирамиды власти, которые строились на века, вдруг взрываются, как атомный реактор – блок за блоком, это происходит тектоническая сшибка разных пластов времени в одном пространстве. И потому повторю вывод, который настойчиво стучится в окно. Когда окончательно победит Интернет и гуманитарные интервенции станут неотвратимы, диктатуры окажутся устаревшим реквизитом.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 91