Тьма все гуще становится с каждым днем.
Дни все короче, словно скоро зима.
Хочется только стоять у окна,
Смотреть, как ветер играет с огнем…
Новый день начинается как и предыдущий – с той лишь разницей, что я выспался. Но едва я успеваю после завтрака устроиться на диване, рассчитывая провести время до обеда за чтением – раз уж я тут в гостях и в зачистке заговорщиков мне участвовать не предстоит (не очень-то и хотелось, честно говоря), как меня беспокоят снова. Хельда и кто-то из ее команды – я вижу пару новых лиц – приносят… новый комплект одежды. Что-то похожее на армейский парадный мундир, но серого цвета и без знаков различия. В этом явственно видится что-то уже встречавшееся… в прошлом, но кроме самого ощущения ничего не всплывает.
Незнакомые люди оказываются портными, сразу же принимаясь подгонять по фигуре мой новый костюм. Работают быстро и ловко, и, как мне кажется, не без магии. Во всяком случае, когда за дверью возникает новый источник шума, они уже заканчивают.
Источник – граф Урмарен. Он делает едва заметный жест, и все немедленно ретируются. Маячившие за спиной графа Меченый и Ладер остаются за дверью. Как и бойцы охраны, видимо. Мы остаемся вдвоем. Разговор будет серьезным?
– О, вас уже и приодели, – говорит Урмарен, оглядывая мой новый наряд. Он выглядит усталым, но довольным. – Извините, что вчера не поговорили – не до того было.
– Что, уже закончили?
– Нет еще, – его улыбка становится немного тусклее, – но среди ложных заговорщиков нашлись настоящие. Вы были правы. И кое-кто разговорился, подтвердив наши собственные… изыскания.
– А герцог Сентерский?
– О, Вальдер – крепкий орешек. Уже сутки делает вид, что ни о чем не знает. Но что-то мне подсказывает, что знает многое, если не все. Сами понимаете, о себе он позаботился – ни прямых, ни косвенных доказательств у нас нет. Увы, придется завтра-послезавтра его выпустить. А вот наша общая знакомая явно станет богаче.
– О чем вы?
– Виконт Силеш Деменир – сын покойного маркиза – понадеялся, что участие в заговоре поможет ему заполучить титул и владения, которые его отец оставил Тиане. Его дядя оказался то ли трусливее, то ли умнее и ввязываться в сомнительное предприятие не стал, отказался, хотя, по правде говоря, был для заговорщиков более ценной фигурой – из-за родственных связей своей жены… Силеш же решил пожертвовать дядей, чтобы выгородить себя, поскольку не верил, что тот действительно отказался от шанса захапать все. А брат маркиза, когда осознал, что нас к нему привел племянник, плюнул на родство и заговорил. Ведь он кое-что все-таки знал и все, что знал, выложил, спасая свою шкуру.
– Понятно. Скажите, а это – зачем? – указываю на свою новую одежду.
– А, это… Через десять дней у императора будет прием. Он намерен лично наградить всех, кто отличился при раскрытии этого заговора.
– Так быстро? Я думал, сначала кого-то повесят, кого-то посадят, кого-то отправят в ссылку… Через год-два напишут в газетах…
– Так и будет. Кроме газет, пожалуй.
– И кто же был во главе этого безобразия?
– Химар, герцог Ханаранский.
– Но ведь…
– О, они очень хорошо продумали этот момент и подошли к его реализации со всем возможным тщанием. Мы бы до конца считали, что его и его людей используют втемную – тем более что наш приятель Ксивен искренне в это верил, – если бы не выплыло кое-что во время вчерашних допросов. Совершенно случайно причем. Удача выбрала нашу сторону, – хмыкает мой собеседник.
– Понятно… Так все-таки, что они собирались сделать?
Граф мрачнеет.
– Убить императора и наследного принца, выдав это за несчастный случай. Во время демонстрации новой военной техники на полигоне недалеко от столицы.
– Ого… И кто же в этом случае занял бы трон?
– Очень многих бы устроил… император Бархарих Первый. Да, он немолод, но лет на двадцать-тридцать его хватит. Он императорской крови, причем по отцу, что немаловажно для блюстителей традиций, у него трое сыновей… А главное, смены династии как бы и не произойдет – власть всего лишь перейдет к ее боковой ветви.
