Поскачи, поскачи, заяц,По чистому полю;Поплыви, поплыви, утя,По тихому Дунаю.Ищи себе друга,Которого любишь…
– далеко разносилось над водой широкой реки.
Сверху по течению, снизу, с другого берега в ответ доносилось пение, полное любовного призыва.
Еще с воды Мальфрид увидела близ Волховой могилы толпу народа – многие жители окрестных селений уже собрались. При виде «невесты» над берегом взлетела буря приветственных криков – ее прибытие считалось началом празднества. Когда лодка пристала и Бер взял Мальфрид за руку, готовясь вывести на причал, сам Дедич вышел им навстречу с двумя другими жрецами. Он тоже был особо наряден сегодня, в длинной белой сорочке, в широком белом насове, с красным поясом. На спине его висели гусли в чехле – самый важный, как Мальфрид уже знала, предмет для чествования Волхова. В одной руке держа посох, другую Дедич протянул навстречу девушке. Бер выпустил ее, будто передавая жрецу; опираясь на эту, еще незнакомую ей руку, Мальфрид шагнула из лодки на причал. Чувствовала она себя так, будто и правда входит в совсем новую жизнь.
Во главе целой толпы из молодежи – парни и девки всегда собирались первыми, – Дедич повел Мальфрид к роще. Здесь для нее была приготовлена скамья под березой. Девки водили круги, пели, все вновь приходящие складывали перед ней свои дары – припасы для пира, венки. Даже княгиня Эльга на ее беломраморном троносе не могла чувствовать себя более полной владычицей мира, чем Мальфрид сейчас.
Но была меж ним и разница, и ее Мальфрид тоже хорошо сознавала. Ей воздают те почести, какие издавна предназначены божеству, но передаются через жертву. Этой жертвой ей сегодня предстоит стать. Девы, что сидели на этой старой скамье века назад, принимая свежие венки каждой новой весны, к вечеру уходили к богам, чтобы своей молодой жизнью оплатить их благоволение на предстоящий год. С тех пор обычаи смягчились, но никто не поручится, что и сегодня боги не потребуют полной платы за свои милости.
Но Мальфрид не было страшно. Рожденная наследницей многих княжеских родов, она была предназначена для этого – получать почести, прикрывающие угрозу смерти, как цветы, под которыми скрыт острый клинок. И вместо страха она чувствовала воодушевление, как тот, кто наконец после долгих блужданий нашел свой путь и идет по нему, опираясь на силу богов.
Ближе к вечеру начали прибывать лучшие люди – старейшины окрестных родов и главы варяжских городцов. По их прибытию Мальфрид и догадалась, что близится вечер: по-прежнему было светло, как в полдень, и солнце ярко сияло.
