Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 76
Слов не разобрать.
Вскоре песня прекратилась. Тишину нарушает лишь мирный перестук колёс. Серые фигуры склонились, держа между колен винтовки. Всеобщая дрёма. Тоха тоже клюёт носом.
Программер вздрогнул и огляделся. Да нет, всё тихо, спокойно. Вокруг дремлют добровольцы. Снова закрыл глаза…
Вокруг сплошная молочно-белая пелена. Видно метров на… непонятно. Ни одного ориентира. Одно белое марево, да под ногами идеально ровная, гладкая тёмно-серая поверхность. Медленно оглядывается. Картина та же.
— Эй! — крикнул Тоха.
Голос звучит глухо, будто из бочки.
Он уже был здесь. В прошлом сне.
— Настя! Настя-я-я-я! — ещё громче заорал программер.
Эффект тот же. Звук потонул в пространстве. Попаданец посмотрел под ноги и тут же оглядел себя. Одежда, в какой был на корпоративе. На ногах зелёные шлёпки-«вьетнамки», что потерял, пока трое австрияков вели его в штаб.
Издалека доносится тихий голос. Можно разобрать слова. Язык незнаком. Прошлый раз голос как бы вбивал слова в голову. Сейчас звучит тихо-тихо, но чётко.
Вновь лёгкое движение вверху. Тоха поднял голову. Неужели опять увидит жену.
— Настя? — прошептал он.
В молочно-белой пелене протаяло окно. Сердце забилось чаще. Медленно проявляется образ. Сейчас. Вот сейчас.
Ошибся. Проступившее лицо — мужское. Знакомое. Майор Кобб, что пытался перебросить его домой в поезде из Харькова в Питер. Кристофер Кобб. Правда, Прилуцкий уверяет, что пиндосы хотят перебросить его к себе.
Мужчина смотрит измученными серыми глазами. Губы шевелятся, но Тоха слышит лишь тихий голос, который звучит словно отовсюду. Кобб смотрит умоляюще. Последнее движение губ, как показалось, сложилось в слово «хэлп».
— Что? — спросил Тоха. — Что ты говоришь?
Видно, что майор уже кричит, но его не слышно. Лишь тихий, вкрадчивый голос повсюду.
Изображение Кобба медленно растаяло. На пару секунд в «небе» появились цифры, словно сотканные из инверсионного следа самолёта — 20552. Цифры медленно рассеялись, и всё заволокла молочно-белая пелена.
Точка остановки времени.
Нуль-пространство…
* * *
Следующим утром
18 (31) января 1918 г.
ст. Горная
Тоха очнулся от грубого толчка. Протёр глаза.
— Точка остановки времени. Нуль-пространство, — пробормотал он. — Что за хрень?
Посмотрел на окна, куда лезет серый рассвет. Состав с протяжным визгом тормозит и останавливается. Программер поднимается и выглядывает в окно. Станция. По путям перемещаются усталые фигуры с «винтарями».
— На выход! Строиться! — командует взводный штабс-капитан Исамов.
Открыли дверь, и добровольцы посыпались из вагона на покрытую тонким слоем снега мёрзлую землю. К ним подошёл мужчина с измученным взглядом. Погоны прикрыты башлыком и присыпаны снегом. Чина не разобрать. То ли поручик, то ли подпоручик.
— Вы кто? — глухо спросил подошедший.
— Отряд полковника Симановского, — отвечает Исамов.
— Ну наконец-то, а то хоть совсем пропадай. Нас всего полсотни, третью неделю не спим, — со злобой отвечает офицер и отходит.
Взводные построили подразделения и доложили Симановскому о наличии личного состава. Полковник приказал разойтись и ждать его возвращения.
Чуть поодаль в тупике стоят два паровоза. Один с вагоном первого класса, к другому прицеплена площадка с тремя пулемётами, обложенными мешками с песком.
Через полчаса прибыл Симановский вместе с небольшого роста мужчиной с погонами генерал-лейтенанта. Взводные подошли к начальству. Остальные офицеры курят и травят байки.
Тоха вспомнил сон. Второй раз уже снится. Какая-то белиберда. Прошлый раз приснились Настя и Ромыч. Сейчас Кобб.
Подошли взводные.
Новости скверные. Оказывается, Абрамов сам не знает, сколько им противостоит большевиков. Известно лишь, что противника десятки тысяч, а у него приказ — держаться до последнего. Круто!
Симановский решил произвести разведку и смотаться в рабочий посёлок Сулин. Полковник, генерал, Тоха и ещё с десяток офицеров залезли в вагон первого класса. Пулемётчики «партизан» Абрамова заняли площадку.
* * *
Чуть позже
р. п. Сулин
Оба поезда остановились у моста, не доехав до посёлка. Совсем рассвело. Поднялось солнце. К поездам подходят рабочие. Смотрят с неприязнью, общаясь лишь друг с другом. Вопросов не задают.
Тоха с офицерами пешком сопровождают начальство на станцию. Подмёрзшая земля, покрытая тонким слоем снега, хрустит под ногами.
Минут через десять показалось здание станции. Поднялись на невысокую, с полметра, платформу и направились внутрь здания. Там генерал с Симановским вошли в комнату начальника станции, офицеры встали караулом.
Группу тут же окружают рабочие. Смотрят злобно. Тоха перехватил ненавидящий взгляд плотного, небритого чернявого мужика лет сорока. Тот набычился и смотрит в упор. Атмосфера наэлектризована.
Наконец генерал и Симановский вышли от начальника станции. Тоха перевёл дух. Рабочие нехотя расступаются. Добровольцы выходят на платформу. Толпа за ними. Люди окружили их плотным кольцом.
— Кровопийцы! Эксплуататоры! — доносится из толпы.
— Господа… — начал генерал Абрамов.
— Чё, забыл? — раздаётся выкрик. — Нет нынче господ!
Стоящий рядом с Тохой тот самый чернявый мужик со злобной ухмылкой потянулся к висящей на поясе программера гранате. Тоха оттолкнул руку, выхватил гранату и врезал мужику по голове, как колотушкой.
По толпе прошёл ропот.
— Что, понравилась? — рявкнул программер и, сжав рычаг, выдернул чеку. — На, бери!
Мужик, схватившись за разбитую голову, отшатнулся.
— Бери, не ссы! Она же ручная!
Мужик отпрянул. Толпа отодвинулась.
— А ну пошли все нах отсюда! На куски разнесу к бененой маме!
Послышался шум выпускаемых паров. На станцию вползает паровоз с пулемётной командой. Тупорылые стволы «максимов» хищно навелись на рабочих. Толпа бросилась наутёк.
— Ну вы даёте, подпоручик! — выдохнул генерал.
— Я просто, — перевёл дух Тоха, вставляя обратно чеку и вешая гранату на пояс, — здорово испугался, ваше превосходительство. А тут ещё этот дятел за моей «колотушкой» потянулся. Ну у меня планка и упала.
— Прошу прощения, — брови генерала взлетели вверх. — Планка? Упала?
Тоха смутился.
Симановский что-то шепнул на ухо Абрамову.
— А, понятно, — проговорил тот. — Объявляю вам благодарность, подпоручик.
Надо что-то отвечать. В армейке в таком случае говорили «Служу России!». А здесь как? Кажется… вспомнил! Поправил ремень винтовки на плече и, вытянувшись по стойке «смирно», громко ответил:
— Служу Отечеству!
Вдалеке что-то бумкнуло. Раздался свист. На путях напротив здания станции разорвался снаряд.
— Ё! — Тоха чуть присел.
В полукилометре показался… бронепоезд. За ним — эшелон.
— Быстро в поезд! — скомандовал генерал. — Отступаем!
Добровольцы бросились к пулемётной платформе.
— А-а-а, сука! — раздалось справа-сзади.
Тоха оглянулся. На него топором замахивается тот же чернявый мужик. Времени на раздумья, откуда он тут взялся, да ещё и с топором, нет. Программер крутнулся, прихватив руками пролетающую мимо руку с топором, и уложил мужика на снег мордой вниз. Винтовка соскочила с плеча и стукнулась о мёрзлую землю. Наступив на вооружённую топором руку, Тоха достал револьвер и выстрелил противнику в голову. Снег окрасился красным. Часть мозгов и крови попало на сапог.
Программер осклабился. Угрызения совести уже не мучают. Поднял винтовку и глянул в сторону приближающихся красногвардейцев. Бронепоезд окутало ещё двумя облачками белого дыма. Через секунду дважды бумкнуло. Два снаряда разорвались ближе к ним.
Тоха одним из последних вскочил на подножку платформу. Ему подали руку. Попаданец оглянулся. Из эшелона быстро спешиваются люди и открывают огонь. Орудия бронепоезда снова выстрелили. Снаряды разорвались справа и слева от отъезжающей платформы. Осколком убило молодого прапорщика Ивлева. Пулемётчик дал длинную очередь по большевикам. Несколько фигурок попадало.
— Трёхдюймовка лупит, — проговорил сидящий справа бородатый партизан в офицерской фуражке и гвардейской шинели без погон.
Около моста из домов рабочего посёлка и окрестных кустов их обстреляли. Пулемётчики открыли ответный огонь. Тоха выцелил перебегающую
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 76
