В начале 20-х годов страной управляло Политбюро, членами которого были Ленин, Сталин, Троцкий, Зиновьев и Каменев. И начался длительный период партийных разборок. Правда, первый этап проходил кулуарно.
Всех загоним в казармы
В конце 1919 года, после поражения Деникина под Орлом-Кромами стало понятно: Белое дело проиграно. А потому перед руководителями большевиков встал вопрос: как налаживать мирную жизнь? До этого о данной проблеме как-то не задумывались – вопрос стоял о том, как выжить.
Напомню, что в стране тогда был «военный коммунизм» – деньги не играли практически никакой роли – все распределялось.
«Военный коммунизм был, по существу своему, системой регламентации потребления в осажденной крепости».
(Л. Д. Троцкий)
Для нас тут важно понятие «осажденная крепость». Многим казалось, что так стоит и продолжать.
С одной стороны, так управлять уже более-менее научились. А по-иному ведь не умели. С другой – курс на мировую революцию никто не отменял. Значит – будут новые бои.
Но Троцкий пошел еще дальше. Его неугомонная фантазия родила проект милитаризации труда. То есть внесение в производственные отношения армейских порядков. Он выступил с идеей создания «трудовых армий».
Впервые эту светлую мысль Лев Давидович развил в «Правде», 16 декабря 1919 года опубликовав тезисы «О мобилизации индустриального пролетариата, трудовой повинности, милитаризации хозяйства и применении воинских частей для хозяйственных нужд», которые впоследствии развил в брошюре. Там были такие перлы: «В переходной стадии развития в обществе, отягощенном наследием самого тяжкого прошлого, переход к планомерно организованному общественному труду немыслим без мер принуждения как в отношении к паразитическим элементам, так и в отношении к отсталым элементам крестьянства и самого рабочего класса. Орудием государственного принуждения является его военная сила».
Он предлагал отбросить «старую буржуазную аксиому, которая стала предрассудком о том, что принудительный труд непроизводителен».
«Мы говорим, что принудительный труд при всяких условиях непроизводителен».
То есть это означало: Троцкий предлагал всех поголовно загнать в казармы. Или, если хотите, в лагеря, где они будут ехать, куда пошлют, и делать, что прикажут.
Он видел «одну из насущных задач Советской власти… в планомерной, систематической, настойчивой, суровой борьбе с трудовым дезертирством, в частности, путем публикования штрафных дезертирских списков, создания из дезертиров штрафных рабочих команд и, наконец, заключения их в концентрационный лагерь».
Заодно Троцкий озаботился проблемой «нового быта»: «То положение, о котором я говорил – 80 процентов человеческой энергии, уходящей на приобретение жратвы, – необходимо радикально изменить. Не исключено, что мы должны будем перейти к общественному питанию, то есть все решительно имеющиеся у нас на учете советские работники, от Председателя ЦИК до самого молодого рабочего, должны будут принудительно (выделено мной. – А. Щ.) питаться в общественных столовых при заводах и учреждениях».
IX съезд ВКП(б), проходивший 29 марта-5 апреля 1920 года отнесся к проекту с пониманием и поддержал Троцкого. Впрочем, стоит учесть, что делегаты пребывали в некоторой растерянности. Многие полагали – после того, как Деникина спихнут в море в Новороссийске, война закончится. А белые сумели удержаться в Крыму и сдаваться не собирались.
До некоторого времени идея «трудовых армий» оставалась голой теорией. Положение изменилось после войны с Польшей. Троцкий всю свою жизнь очень талантливо спихивал свои неудачи на других. Вот и тут главной причиной разгрома признали плохую работу железнодорожного транспорта. И вот в сентябре 1920 года с подачи Льва Давидовича был создан Центральный комитет объединенного профессионального союза работников железнодорожного и водного транспорта (Цектран), в котором и попытались ввести провозглашенные порядки. Вышло как-то не очень. Начались массовые протесты рабочих.
