Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 86
Контора его располагалась на Шереметьевской улице. Сам он до чрезвычайности стремился походить на сыщика из романов Микки Спилейна или Дэшила Хэммита: носил свитер грубой вязки, беспрерывно курил и говорил рублеными фразами. Производил впечатление на заказчицу. Ему только шляпы не хватало в стиле американских тридцатых.
Однако дело свое детектив знал. Он протянул Алисе изрядное досье на пенсионерку Стеценко. Алиса бегло просмотрела его. Приятно поразилась полноте и охвату «дела» и расплатилась с сыщиком.
Вышла на улицу. Солнце шпарило вовсю. Алиса села в «Лексус», включила кондиционер и принялась читать.
Итак, тетушка Валентины, Инна Петровна Стеценко, проживала в однокомнатной квартире в новом доме в Марьине, на Братиславской улице. Всю жизнь, почти сорок лет, она проработала в институте Гидропроект. Дослужилась до должности замначальника отдела. Шесть лет назад вышла на пенсию.
Была замужем. Супруг, много старше ее, скончался почти двадцать лет назад. У Инны Петровны имелся взрослый сын – тридцати шести лет – и тринадцатилетний внук. Сын являлся бизнесменом средней руки и проживал вместе с семьей, совершенно отдельно от госпожи Стеценко, в собственном доме в Кратове.
Отношения с невесткой у Инны Петровны не сложились. В итоге ни невестка, ни внук практически никогда не бывали у нее, а госпожа Стеценко не посещала имения сына в Кратове. Сын (вероятно, подкаблучник) обычно звонил матери пару раз в неделю. Раз в месяц, не чаще, сам ненадолго заезжал к ней – привозил деньги и продукты.
Отношений с соседями по многоквартирному дому Инна Петровна практически не поддерживала. Сама нигде не бывала, за исключением поликлиники, собеса и районной библиотеки. Раза три-четыре в год она у себя дома устраивала праздник: в день рождения, на Пасху, Рождество... По такому случаю к ней наведывались бывшие сослуживицы – выпивали, ели, пели... Порой, раза три за лето, пенсионерка выезжала к одной из своих старых подруг на дачу – однако надолго не задерживалась, проводила в гостях не более трех дней. У самой Стеценко никакой дачи не было.
Ежедневный досуг Инне Петровне скрашивали две кошки – совершенно беспородные, подобранные где-то на помойке.
Видимо, подумала Алиса, закрывая досье, кошки – единственная сильная привязанность пенсионерки. Ее надо использовать.
И очень хорошо, что Стеценко столь одинока и неприкаянна. Тем больше шансов, что она все-таки поддерживает связь со своей племянницей – преступницей Валентиной Поленовой. Если та до сих пор еще жива, конечно.
Алиса бросила досье на соседнее сиденье и тронулась с места.
* * *
Домой она ехала часа два с половиной – будь прокляты московские пробки! Вернулась уже около девяти.
Муж, как ни странно, оказался дома. Сидел за столиком в саду и мило болтал с соседкой Вероничкой. На столе стояла бутылка виски. Соседка уже основательно нагрузилась.
При виде Алисы она как-то очень поспешно ретировалась.
Когда они остались одни, Вадим довольно хмуро спросил Алису:
– Где ты была?
Обычно он никогда не задавал подобных вопросов. Уж не напела ли ему набравшаяся Вероника про интерес Алисы к частному сыщику?
Алиса извернулась, наплела с три короба, чувствуя некоторую неловкость. Ее давно никто не пытался контролировать.
– Дискотека кончилась в девять, а ты явилась в одиннадцать. Где ты шлялась?! Отвечай!
У нее до сих пор порой звучал в ушах крик покойной тети Веры. Наверно, та орала на нее потому, что чувствовала ответственность за двоюродную племянницу. А может, это была привычка контролировать все и вся.
Вадим поверил объяснениям Алисы. А может, просто сделал вид. Зевнул, сказал:
– Давай-ка лучше ужинать.
* * *
В дверь позвонили, как раз когда начался дневной фильм по «Культуре». В последнее время Инна Петровна снова пристрастилась к старым фильмам. Это напоминало ей времена сорокалетней давности, когда они с девчонками ходили в «Иллюзион» на Котельническую набережную и старались попасть на закрытые просмотры, чтобы посмотреть «Восемь с половиной», «Пепел и алмаз» и другие фильмы, о которых говорила вся Москва.
Жизнь пролетела практически незаметно. Теперь она смотрит те же самые фильмы, только тогда у нее все было впереди, а теперь – все позади и остались одни воспоминания.
Инна Петровна вздохнула, сунула ноги в тапки и пошла открывать.
На пороге стояла незнакомая девушка в дешевом халатике и шерстяных тапочках из «Икеа» (тридцать рублей за пару) на босу ногу.
– Простите, ради бога! – умоляюще проговорила незнакомка. – У меня кошечка пропала. Может, она к вам на балкон зашла? Она у меня такая глупая. Только дверь на лоджию открою – она туда. А потом шмыг на соседние и давай гулять.
– А вы где живете? – подозрительно спросила Инна Петровна. Всех своих соседей по лестничной площадке она знала. Девушка в их число не входила.
– Я в триста двадцать шестой живу, в подъезде слева. Я уже у своих соседей по площадке была – все на работе. Боюсь, может, она вниз сорвалась? Все-таки двенадцатый этаж.
У Инны Петровны тоже случались подобные проблемы. Стоило летом открыть балкон, игривая и любознательная Капелька немедленно отправлялась гулять по соседям. Правда, потом всегда возвращалась, но волнений своими независимыми прогулками доставляла немало. Кастрированный кот Дымка, слава богу, чужими лоджиями не интересовался.
– Ну, пойдемте глянем, – сказала хозяйка. – Да не снимайте вы тапки!
– Нет-нет, я же по улице к вам шла. У вас все так убрано.
Инна Петровна вместе с девушкой заглянули на балкон. Никаких следов.
– Как ее у вас зовут?
– Чернушка. Такая, знаете, вся черненькая, пушистенькая, а грудка белая.
– Стерилизованная?
– Да, пришлось, – вздохнула девушка.
– Ну, тогда сама придет, не волнуйтесь.
– Знаете, она к моему соседу справа однажды через балкон перебралась. А у него балкон открыт был, и она к нему в квартиру зашла. Забралась под диван. Сосед ее не заметил, балкон закрыл. Чернушка под диваном осталась. Ночью он встал воды попить, слышит: в комнате кто-то скребется. Он свет включает – а Чернушка со шкафа ка-ак на него прыгнет. С ним чуть инфаркт не случился.
Инна Петровна засмеялась.
– Да-а, вам смешно, а он Чернушку чуть с балкона не выкинул. Да и выкинул бы, если б поймал. Ругался потом на меня – жуть, даже компенсации за моральный ущерб требовал.
– Ну, не волнуйтесь. Я дверь на балкон всегда закрываю, даже в самую жару. У меня, видите ли, Капелька тоже любит шляться.
– Что ж, извините меня, ради бога, за беспокойство.
– Ладно, – махнула рукой Инна Петровна. От фильма девушка ее оторвала, да он (пенсионерка время от времени поглядывала на экран) все равно оказался какой-то чехословацкой лабудой. – Пойдемте, я угощу вас чаем. Я вчера овсяного печенья купила – непонятно для кого. Вы любите овсяное печенье?
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 86
