От Рождественских танцев Остался легкий пируэт, Откомандированный Буданцев, В Закавказский Комитет.
Аплодисменты. Веселье разгорается. Но надо ехать к драгунам. Начало второго.
* * *
Мы только вошли в комнату, как навстречу услыхали:
– Нам каждый гость дается Богом…
Веселье было в разгаре. Во всю длину большой и узкой комнаты был накрыт стол человек на двадцать. В комнате жили офицеры, а на этот вечер ее превратили в столовую. В углах стояли походные койки. На стенах было развешено оружие. На председательском месте сидел бравый с седыми бакенбардами полковник. Рядом с ним, с обеих сторон, дамы. За спиною полковника в открытом камине потрескивали поленья. Было жарко и дымно. По-видимому, официальная часть вечера закончилась – было беспорядочно шумно, и не все места за столом были заняты. Против тудумбаша, на противоположном конце стола, сидел подполковник Д., с Георгием и Владимиром с мечами. К полковнику все относились с заметным уважением; он о чем-то оживленно разговаривал по-персидски со своим соседом персом. Позади перса, как истукан, стоял его слуга в мундире с металлическими пуговицами. У хозяина и слуги головы были выбриты по-персидски. Лоснилась широкая полоса черепа от лба до затылка. Рядом с полковником сидел ротмистр Т. и опять перс.
Т. был очень мрачен. Должно быть, много выпил. Он напряженно молчал и вдруг неожиданно вскидывал на перса свои большие пьяные глаза; только тогда, казалось, он замечал соседа; молча схватывал бутылку вина, стараясь наполнить им чайный стакан соседа, и так переполненный до краев. Другой рукой он подносил к самому носу гостя какую-то еду; перс начинал икать. Он благодарил за честь, так как был совершенно сыт, и больше ничего ни съесть, ни выпить не мог. Персы были: старший – местный помещик домовладелец и крупный поставщик армии, другой – его управляющий. Оказывается, их завлекли на вечеринку уже после полуночи. Подняли с постелей. Кто-то сказал, что надо пригласить приехавших персов и что это будет способствовать восстановлению дружеских отношений между двумя державами, так как пребывание наших войск в Персии и даже самый факт нарушения нейтралитета может вызвать военные действия против Российской империи. Говорил известный шутник К. У., поручик, весельчак и остряк. Предложение прошло с восторгом. Персы были польщены таким вниманием, в особенности управляющий.
* * *
Приехавший недавно в полк прикомандированный к северцам корнет Е., московский помощник присяжного поверенного, читал вслух группе офицеров и дам, в числе которых была и княгиня Долгорукая, тут же сочиненную шутку-экспромт:
Увидавши Долгорукую, Горе я свое забыл; Не томим я больше скукою, Бросил город, бросил тыл.
Не колочу себя уж в перси я, Теперь отчизна моя Персия, Родной мой город – Керманшах, Из всех друзей – мне друг лишь шах.
Забыл семью я адвокатов, (Поверьте, я не лгун…) Я – Запорожец. Я – драгун. Я смел, как генерал Баратов, И дорог мне теперь скакун.
К чему писать? Зачем мой стих? Ведь в жизни все есть просто тлень. Я мудрость новую постиг: «Да не уменьшится Ваша тень».
Последняя строчка в особенности имела шумный успех. Все знали эту персидскую поговорку, но не все понимали ее. Еще полчаса тому назад Запорожец что-то обстоятельно и долго пояснял Долгорукой, повторяя несколько раз эти слова.
