Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 86
О предстоящих выборах тоже поговорили. «Я честно и откровенно изложил президенту реальную, как мне кажется, ситуацию, связанную с президентскими выборами, – рассказал Немцов по итогам поездки. – Мне кажется, что в последнее время все меньше и меньше людей могут воспользоваться возможностью сказать президенту, какая складывается вокруг него обстановка и каковы его перспективы на выборах».
Комсомолец с завораживающим взглядом
Война войной, а проблем в самой Немцовской губернии тоже хватало. Бюджет области за 1995 год удалось исполнить только на 85%. Из-за неплатежеспособности многих предприятий, сокрытия доходов и неуплаты налогов казна недосчиталась 600 миллиардов рублей. Директор Департамента финансов областной администрации Виктор Лунин сообщил Заксобранию неутешительные выводы: в 1996 году придется еще больше затянуть пояса, сократить финансирование многих отраслей хозяйства, бросив средства в первую очередь на социальную сферу, транспорт и зарплаты бюджетникам. Кроме того, Лунин предложил урезать до минимума инвестиционные программы и прочие «ненужные траты». Если в былые годы Немцов всю вину за неплатежи и долги мог смело валить на Федерацию, которая вечно недодавала положенных денег, то к весне 1996 года треть недоимок приходилась уже на крупные предприятия региона. Самыми крупными должниками в пенсионный фонд и бюджет стали Горьковский автозавод, «Норси», телевизионный завод «Нител» и Горьковская железная дорога. Их суммарный долг составлял около 90 миллиардов рублей, примерно столько же задолжала и Москва. В то же время только на выплату пенсий Нижегородской области ежемесячно требовалось 260 миллиардов. И вот на этом поприще Борис Немцов явно не преуспел. Имея прямой выход на Ельцина и большое влияние, он тем не менее не смог использовать его для решения финансовых проблем. Более того, после того самого разговора с президентом и «газели» с подписями Нижегородскую область и вовсе переставили в конец списка по выплате федеральных трансфертов! Возможно, это была такая месть Ельцина: дескать, и так ситуация сложная, а тут вы со своими подписями! Вот и обойдетесь пока без денег…
Кстати, упомянутый завод «Норси», ранее известный как Кстовский нефтеперерабатывающий завод, не только не платил налоги в бюджет, но и одновременно завышал цены на бензин, пользуясь своим монопольным положением на рынке. В ноябре 1995 года антимонопольное управление признало предприятие виновным в необоснованном повышении цен на бензин и дизельное топливо, одновременно с этим потребовав уплатить в бюджет региона «излишне полученную прибыль» за период с 16 августа по 8 ноября того же года. После этого «Норси» снизил цену бензина на 6%, но при этом подал на антимонопольщиков в суд. Разбирательство затянулось на месяцы, а положенные государству денежки все это время попросту обесценивались. Результатом длительной борьбы между Немцовым и «Норси-Ойл» стала отставка президента акционерного общества В. Г. Старикова. Причем схема повторяла уже апробированную ранее на Горьковском автозаводе. Стариков, пользовавшийся большим авторитетом у рабочих за счет своих популистских решений (налоги не платил, а зарплату давал вовремя), написал заявление по собственному желанию «в связи с большой занятостью на заводе» и остался на посту генерального директора предприятия. Произошло это под прямым давлением премьер-министра Черномырдина. А вот на должность президента «Норси» Немцов выдвинул председателя правления социального коммерческого банка «Гарантия» Сергея Кириенко. Последний был утвержден советом директоров единогласно. Поскольку именно с этого момента начался взлет одного из самых известных управленцев современной России, стоит немного остановиться на его биографии.
Бытует мнение, что Кириенко являлся другом и ставленником Немцова, позднее ловко обскакавшим своего протеже. Однако это не совсем так. Сергей Владиленович учился в самой обыкновенной сочинской школе, причем отличником, в отличие от Бориса Ефимовича, не был. Поэтому после окончания учебы и переезда в Горький он, в отличие от него, поступил не в престижный университет, а в Водный институт. При всем уважении к этому заведению оно являлось далеко не флагманом горьковского образования, ходила даже поговорка «А если никуда не годный – иди в водный». Поскольку военной кафедры в этом институте не было, Кириенко, в отличие от Немцова, отслужил два года в армии, после чего был принят на работу на завод «Красное Сормово». К тому времени началась перестройка, и комсомол, как верный помощник партии, был первым допущен к кооперативной и коммерческой деятельности. А Кириенко решил делать карьеру именно в комсомоле, где сразу же проявились его организаторские, ораторские и другие таланты и просто человеческие качества. Очень быстро 24-летний мастер стал секретарем заводского комитета ВЛКСМ и известной в комсомольских кругах личностью.
Потом случилось то, чего нельзя было даже представить еще пятью годами ранее. Минуя сразу несколько ступенек (райком, горком), Кириенко был выдвинут в секретари обкома ВЛКСМ. И вот тут-то Сергею Владиленовичу пришлось сдавать первый политический экзамен. Удачное для него голосование несколько раз отменялось вышестоящим руководством, после чего конференцию несколько раз заставляли переголосовывать. Однако стоявшая за Кириенко рядовая масса просидела в обкоме за полночь и все же добилась избрания его секретарем обкома по идеологии. Знавшие Кириенко по комсомольской работе люди говорили, что у него удивительно умные глаза и завораживающий взгляд. Собственно идеологии тогда уже не было, и обком занимался по большей части коммерцией, поэтому коллеги сразу же выдвинули талантливого практика, успешно проявившего себя в Акционерном молодежном концерне (концерн АМК), в председатели Комитета по делам молодежи. Кстати, к тому времени Кириенко успел еще и избраться депутатом областного Совета народных депутатов. Однако это снова встретило серьезный отпор, вновь разразилась политическая борьба. Ну а потом был распад Советского Союза и комсомола.
Уже в 1992 году Сергей Кириенко занялся созданием банка. Пенсионный фонд России был тогда «богатым» и даже имел излишки денежных средств. Отсюда возникла вполне логичная идея размещать пенсионные средства в собственном банке, в котором бы 60% уставного капитала принадлежали ПФР. Однако, пока выбивали лицензию, ситуация ухудшилась, наоборот, появилась проблема, как найти деньги на выплаты пенсионерам. И Кириенко сам попросил Немцова заняться данной проблемой. При этом Сергей Владиленович не был собственником банка, как некоторые путают, а являлся лишь наемным менеджером в нем. Поскольку Кириенко был выходцем из комсомола и членом КПСС, Немцов, ненавидевший все комсомольское и партийное, поначалу относился к нему с подозрением. Не свой человек, не то что Андрей Анатольевич! При этом у любившего покричать и крепко выругаться Немцова с подчеркнуто интеллигентным Кириенко были довольно своеобразные отношения. «Вы никогда не будете на меня орать?» – спрашивал Сергей Владиленович. «Нет, я никогда не буду на тебя орать», – отвечал ему Борис Ефимович. И действительно никогда не орал. Конечно же Кириенко был Немцову вовсе не другом, как Климентьев и Бревнов, а скорее честным и работоспособным исполнителем, на которого он мог опереться и кому мог поручить сложные, требующие усердия и настоящей работы задачи.
Есть мнение, что Кириенко не был знаком с Ельциным до назначения в правительство. Однако и это не совсем правда. По данным журналиста Виктора Деменева, знакомство произошло во время одного из визитов президента в Нижний Новгород. Будто бы на банкете Кириенко произнес тост, который очень понравился Ельцину, после чего тот заявил Немцову: «Его бы надо в Москву, на федеральную резервную систему поставить». А потом приказал своему помощнику Илюшину записать фамилию, мол, он мне нравится. Указанную систему, впрочем, не создали, но вот Ельцин молодого банкира, скорее всего, запомнил.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 86
