На следующий день, 14 апреля, меню не отличалось таким разнообразием и изысканностью:
Основное меню отсутствует. Доставка в кабинет. Сэндвичи с холодным цыпленком и ветчиной, ломтики сельдерея, фаршированные оливки, лимонный пирог, яйца, кофе.
Казалось бы, пустяк – чуть изменилось меню, но эта мелочь отражала всю важность возникшей в тот день ситуации. Вплоть до 13-го числа был обычный распорядок дня, но 14-го все изменилось. Подносы с холодными сэнд-
вичами, приготовленными второпях, просто потому, что им нужно было хоть чем-то подкрепиться. Нарезанный сельдерей, возможно, оставшийся со вчерашнего дня, и оливки – некогда ждать полноценных блюд, нужно съесть что-нибудь, неважно что, что угодно… И кофе. Много кофе – чтобы держаться.
Флора Робинсон и Лео Нейр, похоже, ели в своих комнатах, и еда была совсем простой. Такую дают, когда болеешь или страдаешь похмельем. Яичница-болтунья. Бульон. И снова кофе и чай. Просто чтобы оставаться бодрыми. Весь дом на нервах, воздух наэлектризован, все ждут звонка. И все равно даже эту несчастную еду дворецкий вносит в книгу: так заведено, так положено. К тому же с персоналом кухни наверняка тоже проводили беседы, и у него просто могло не хватить времени на приготовление полноценного обеда.
Стиви задержалась у одного стеллажа и стащила с полки коробку, набитую старьем из кабинета: три дисковых телефона, свернутые карты, воск и печати, потрепанные телефонные справочники. Здесь же лежала большая, обитая бархатом шкатулка, содержимое которой представляло явную ценность: хрустальная чернильница, дорогая перьевая ручка, пачка визиток из плотной бумаги, приглашение на вечеринку 31 октября 1938 года.
Это была особенная дата. Должно быть, все эти предметы находились на столе Альберта Эллингэма в тот день, когда он умер. Она перебрала их, полистала испещренные цифрами и чернильными кляксами страницы блокнота. Обрывок газеты с заметкой о биржевых курсах. Телеграфный бланк «Вестерн юнион» с текстом:
30.10.38
Где бы ты искал того, кого здесь нет?
Он всегда на лестнице, но не на ступени.
Вот и весь секрет.
Его последняя загадка, так и оставшаяся без ответа. 30 октября 1938 года Альберт Эллингэм сказал своему секретарю, что поедет кататься на лодке. Он выглядел удивительно бодрым в тот день. С собой он взял Джорджа Марша, своего преданного друга. Они отплыли от причала берлингтонского яхт-клуба. В тот же вечер жители Саут-Хиро услышали громкий хлопок и увидели вспышку над водой. Лодка Эллингэма взорвалась. Исследование обломков показало, что в нее подложили бомбу.
Казалось, анархисты, так долго преследовавшие магната и, возможно, убившие его жену и дочь, наконец добрались до него.
Странно. Большинство людей не имеют ни малейшего понятия, что они будут делать в свой последний час. Более того, они не могут это контролировать. Стиви на мгновение пришла мысль о том, понимал ли Хейз, что происходит, что во время съемки ролика в школе он умрет.
Потом ее мысли перескочили на то послание на стене. Да, оно казалось реальным, но, конечно же, нечего было и думать, что это так. Это был всего лишь яркий сон, вызванный взбудораженным сознанием. Стиви не верила в медиумов и предвидение. Она не считала, что видела приближение смерти Хейза. В ее сне появилось слово «убийство», но лишь потому, что убийство уже случалось здесь. Ничего таинственного и страшного. Ей приснилось убийство, здесь произошло убийство. Альберт Эллингэм придумал загадку, как он это делал не раз, а потом он умер.
Она долго рассматривала узкий телеграфный бланк, изучая слова, чернила, старую, но хорошо сохранившуюся бумагу. Должно быть, это последняя загадка Эллингэма, которую он придумал в день своей смерти. Маленькая бессмыслица, возвращение к его прежнему образу жизни. А потом вмешалась смерть. Интересно, заметил ли кто-нибудь тогда этот обрывок среди россыпи предметов на его столе или никому не было дела до его игр, ведь огромной империей по-прежнему нужно было управлять. Кого волновала какая-то загадка, когда один из богатейших людей умер? Стиви положила листок обратно в коробку, бережно, словно цветок на его могилу. В горле у нее встал ком, на глазах выступили слезы.
