графа А. А. Аракчеева», 1816 г. Забегая вперёд, расскажем, что буквально через несколько дней после взволнованного прощания в Грузино следователи Псковитинов и Корытников были восстановлены по службе и получили награды и повышение.
Машенька Корытникова, как ни намекал ей на выгодный брак отец, вышла замуж за соседа — Серёжу Алексеева, впрочем, на деле этот брак оказался совсем неплох. Генерал укатил в столицу, а к любимой Машеньке Корытниковой, младший и старший, могут теперь запросто приезжать в коляске или даже приходить пешком. Дом в Ям-Чудово восстановили, но страдающий водянкой Пётр Агафонович живёт с сыном.
Его воспитанник Лёнька — сын дворовой девки Надежды и предположительно графа Аракчеева, не пережил своего благодетеля. Впрочем, ребёнок изначально родился больным.
Приёмный сын Аракчеева, сын няньки Ульяновой — Михаил Шумский, как мы уже говорили, рано пристрастился к вину, которое, собственно, и разбило в пух и прах блестящую военную карьеру, которую готовил для него Алексей Андреевич. Попав в 1824 году во флигель-адъютанты самого государя, он вскоре был изгнан оттуда за пьянство и непотребное поведение. Далее какое-то время служил под началом Аракчеева, точнее, не столько служил, сколько подрывал авторитет своего благодетеля, за что был отправлен вместе с одноногим Парфёном и своей старой кормилицей Аглаей за границу. Именно по этой причине новгородские следователи так и не сумели отыскать объявленную в розыск чету Лукьяновых. Аракчеев не сдавал своих ни при каких обстоятельствах!
Что касается Миши, эта поездка не прибавила парню ума, растратив полученные от отца средства, он был вынужден вернуться на родину. Далее молодца отправили на Кавказ, где он участвовал в походах против горцев, здесь Шуйский оказался вроде как на месте, даже получал награды и благодарности от начальства. Но в 1830 году был отправлен в отставку за пьянство. С помощью добрых людей он добрался до Грузино, но Аракчеев не захотел его видеть, впрочем, оплатил новый гардероб своего воспитанника и отправил того служить в Новгородскую казённую палату, где Михаил буквально в первый день оскорбил вице-губернатора, после чего благополучно вернулся в Грузино.
После этого Аракчеев положил сыну ежемесячное содержание в 100 рублей и отправил его в Юрьевский монастырь к своему другу — архимандриту Фотию. Там молодой человек сделал неудачную попытку утопиться, так что не пожелавший такой ответственности Фотий немедленно перевёл возмутителя спокойствия на Соловки. Там Михаил жил свободно, хотя и не имел права покинуть обитель. Через полгода пребывания в монастыре Шуйский влюбился в размеренную монашескую жизнь, ощутил своё высокое призвание и постригся в монахи. Впрочем, ещё через шесть месяцев уже письменно умолял государя, позволить ему оставить обитель. За подвиги на Кавказе ему была положена пенсия 1200 рублей в год.
В 1841 году Шумский решил сделаться отшельником, по согласованию с настоятелем монастыря на Анзерском острове, за 600 рублей ему была построена часовня и кельи, в которых он мог в тишине, вдали от людского соблазна, упорядочить свою жизнь. С собой Шумский прихватил изрядный запас спиртного, после чего к новому отшельнику зачастили монахи, с которыми Михаил Андреевич предавался «религиозным беседам» и невоздержанным возлияниям. Через некоторое время Шумский почувствовал, что жизнь в суровом климате, пусть даже на запасе горячительного, которое ему поставлялось, труднее, нежели он мог выдержать. Михаил решил переехать в более тёплые края, избрав для себя Филиппо-Ирбсую пустынь, но по дороге заболел и умер в больнице общественного призрения города Архангельска. Это произошло 17 июня 1851 года.
Пётр Андреевич Клейнмихель, как и предсказывал Аракчеев, сделал блестящую карьеру, дослужившись до главноуправляющего путей сообщения и публичных зданий, в 1842-1855 годах он курировал строительство Николаевской железной дороги. Сей муж пользовался особым доверием и расположением императора Николая I.
В 1838 году ему была поручена перестройка Зимнего дворца после пожара, Клейнмихель исполнил приказание с замечательной быстротой, за что был возведён в 1839 году в графское достоинство. Клейнмихель — один из немногих людей, в честь которых ещё при жизни была выбита золотая медаль Клейнмихеля с надписью: «Усердие всё превозмогает».
