Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 100
«Роберт Данн, Ральф Шейнвальд, миссис Ф. А. Кук, доктор Ф. А. Кук, Фред Принц. Отряд 1903 г.».
Мэри Кук отнеслась к предстоящей экспедиции мужа с большим энтузиазмом и собралась на Аляску вместе с ним. В мае 1903 года супруги, оставив Руфь родственникам, выехали в Сиэтл, где к ним присоединились Данн и Фред Принц из Дарби (штат Монтана), погонщик лошадей и проводник, выполнявший такие же обязанности в прошлогодней экспедиции Брукса, заядлый любитель табака. В Сиэтле в состав экспедиции достаточно случайно вошел Уолтер Миллер – как фотограф. Данн называет его «неуклюжим горожанином с тихим голосом, которому трижды отказывали». «Миллер спустился нас проводить, – продолжает Данн, – и был взят на борт» {27}.
Шестой участник нашелся уже в пути, на острове Каяк. Это был Джон Кэрролл[13], по словам Данна, «темноволосый высоколобый Аполлон ирландских кровей» {27}. Главным финансовым ресурсом стали деньги миссис Кук и аванс журнала Harper’s Monthly за статьи, которые начальник должен был написать. Часть средств поступила от Герберта Бриджмена[14].
Около полуночи 23 июня «Санта-Ана» бросила якорь в заливе Кука, в полумиле от берега около поселка Тайонек. Был сильный прилив, и вода неслась вдоль борта судна, как быстрый речной поток. Стояла ясная, бодрящая и довольно светлая ночь. В три часа мы приладили ремни к первой из лошадей и перебросили ее через борт, откуда ей предстояло доплыть до берега. Другие лошади совершенно обоснованно запротестовали против такого обращения, и их сопротивление оказалось настолько велико, что нам пришлось придумать другой способ выгрузки их с борта в воду. Мы заводили их в обычный бокс для лошадей, который затем поднимали из трюма и опускали в воду. Далее с большой осторожностью принуждали лошадей погружаться в ледяную воду залива Кука, и люди в лодках направляли их или сопровождали к берегу. За несколько часов лошади и снаряжение были благополучно доставлены на берег, после чего «Санта-Ана» подняла якорь и ушла в открытое море, мы же остались решать задачу, как попасть к горе Мак-Кинли {17}.
Безрадостный Тайонек, находившийся во власти комаров, разочаровал миссис Кук, и она выбрала для себя, как выразился доктор Кук, «более благоприятное побережье в окрестностях Валдиза[15]» {22}.
Выгрузка лошадей в воду. Фото Фредерика Кука
«Сопровождение лошади на берег, залив Кука [Джеймса]». Фото Фредерика Кука
Путь к горе
Маршрут доктора Кука 1903 года изображен на карте в его отчетной статье 1907 года. Открыватели горной Аляски продвигались вверх по рекам на северо-запад. Преодолев Аляскинский хребет и оставаясь «по ту сторону» этой большой подковы, они приблизились к Мак-Кинли и дважды штурмовали заоблачную вершину. После опасных альпинистских уроков движение по северным отрогам Аляскинского хребта возобновилось. Кук отыскал ранее неизвестный перевал, и путешественники, перейдя через него, по воде на плотах возвратились в залив Кука. Не будем педантично прослеживать их путь к Мак-Кинли, два вертикальных взлета и обратную дорогу. Задача совсем в другом – используя достоверные первоисточники, рассказать о взаимоотношениях людей во время трудных и опасных приключений, о Куке, о Данне, роль которого в судьбе Кука как его жесткого критика – повторим это еще раз – сильно преувеличена.
Статья Данна (в текст журналист вставляет свои дневниковые записи):
27 июня. Сегодня утром Доктор оставил меня ответственным за караван[16], взяв Миллера и половину снаряжения для подъема на лодке с помощью шестов и бечевы.
Доктор не курил, что заставляло меня чувствовать неудобство. До последнего момента никто не знал, кого отправят с лодкой, он принял решение экспромтом, ни с кем не посоветовавшись.
Реальность нас потрясла. Ноги по щиколотку проваливались в плотный желтый мох, а невысокие дрожащие перемычки разделяли маленькие озерца. То одна, то другая лошадь внезапно проваливались, беспомощно брыкаясь и ворча. Животные совершенно теряли голову. Казалось, они хотят выпрыгнуть из озерца. Мы тащили, тянули, пинали их, снимали с них тяжелые мешки и вытаскивали на берег, тянули веревками, привязанными за шею и хвост, лили в ноздри воду, пока они не начинали шипеть, как змеи. Одну вытаскивали, другая проваливалась. О, как мы ругались! Разгоряченные, голодные, сбитые с толку, обезумевшие от гнуса, мы сражались по грудь в желтом дерьме, распутывая скользкие подпруги, разгружая и нагружая дрожащих, выбившихся из сил животных. И так без конца. Это была пытка.
Кто-то сказал: «Привал». Фред посмотрел на меня. «Как скажешь, ты у нас доктор», – произнес он, растягивая слова. Ответственность сдерживает. Мы устроили лагерь. Корма для лошадей нет, вода мутная, и все же Фред, который ходит так тихо и так уверенно, когда все подавлены и потеряны, который, кажется, и не дотронется до сковородки, вызвался испечь хлеб.
28 июня. Вчера был только намек на сегодня. Кальвин, когда создавал свой ад, видимо, был на Аляске[17]… Но, черт возьми, мы это сделаем, а если нет, то не по нашей вине.
29 июня. Когда Буланая в третий раз провалилась в озерцо, а я последовал за ней, чтобы вытащить, я обрызгал Джека, и тот пять минут осыпал меня проклятьями. Он ирландец, поэтому ругань ничего не значит. Позже я извинился. Он сильно удивился. Он работает неистово и думает, что никто больше так не умеет. Хайрам [прозвище Шейнвальда] совершенно шокирован, у него настоящее аляскинское оцепенение, он не может двигаться, или думать, или слышать. Он даже не знает, как готовить пищу, и не видно, чтобы хотел научиться. Он совершенно лишен инициативы. Но я ему сочувствую. Девять человек из десяти, попавшие сюда из города, оказались бы вдвое хуже – вообще бы не выдержали. Однажды я услышал, как Хайрам пел песенку своего колледжа, а Джек, обругав Доктора, Хайрама, Принца и всех вместе, начал вдруг потрясающе насвистывать ирландскую балладу. У нас просто классная команда.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 100
