…Парис появился Гостем в доме Атридов И, закон преступив, жену У хозяина выкрал[232].
Вернувшись и увидев, что жена исчезла, Менелай созвал всю Элладу на помощь. Доблестные мужи из знатных семейств, связанные давним обетом совместно оберегать честь супруга Елены, с готовностью откликнулись и принялись собираться в великий поход за море, чтобы обратить могучую Трою в прах. Однако среди лучших воинов не хватало двоих — Одиссея, царя острова Итака, и Ахилла, сына Пелея и морской нимфы Фетиды. Одиссей, один из самых хитроумных, сообразительных и здравомыслящих людей Греции, не захотел оставлять семью и дом ради того, чтобы потешить удаль в дальних заморских краях и вернуть обманутому мужу беспутную жену[233]. Поэтому он сделал вид, будто повредился рассудком, и гонца, прибывшего звать его на общий сбор, встретил за плугом в поле, которое засевал солью вместо зерна. Но посланец тоже оказался не промах. Он схватил и положил на землю прямо перед плугом маленького сына Одиссея. Царь мгновенно отвернул плуг, проявив тем самым полное владение собой и ясность ума. Хочешь не хочешь, а пришлось ему присоединиться к войску.
Ахилла же удерживала мать. Морская нимфа знала, что сын погибнет, если примет участие в войне с Троей, поэтому еще в отрочестве отослала его ко двору Ликомеда (того самого царя, который подло убил Тесея) и спрятала там среди девушек, заставив носить женское платье. Отыскать Ахилла греческие вожди поручили Одиссею. Переодевшись бродячим торговцем, он пришел ко дворцу, где, по слухам, скрывался юноша, и выложил свой товар, в котором милые женскому сердцу безделицы мешались с оружием. И когда девушки принялись восторженно перебирать украшения, а Ахилл начал пробовать остроту мечей и кинжалов, Одиссей мгновенно его разоблачил. После этого ему уже не составило труда уговорить юношу забыть материнские наставления и отправиться в греческий стан.
Греки снарядили огромный флот. Добрая тысяча кораблей должна была доставить эллинское войско в Трою. Все суда собрались в Авлиде, гавани, известной сильными ветрами и опасными приливами. Выйти оттуда, пока не стихнет северный ветер, было невозможно, а он все никак не хотел униматься.
А отплыть ахейцам не давал Встречный ветер. …Голодом, досугом, беспокойством Изводя людей. С якорей суда срывала буря, Что ни день, то новая помеха, Изошел тоскою цвет аргосский.
Войско впало в отчаяние. Наконец прорицатель Калхант объявил, что боги открыли ему причину: это гневается на греков за убийство зайчихи с приплодом[234] заступница диких лесных чад Артемида. Единственный способ унять ветер и вывести корабли — умилостивить богиню, принеся ей в жертву царевну Ифигению, старшую дочь предводителя греков Агамемнона. Прорицание повергло в ужас всех, но страшнее всего было слышать это отцу.
Нелегко судьбе не покориться, Нелегко и дочь, Детище свое, отраду дома, Зарубить отцу, девичьей кровью Обагрив над жертвенником руки.
Тем не менее Агамемнон подчинился. На кону стояли его авторитет в войске и его дерзостная мечта завоевать Трою и возвысить Грецию.
Увы, от первого преступленья Родится дерзость у человека. Он решился дочь убить, Чтоб отплыли корабли, Чтоб скорей начать войну…
Агамемнон велел привезти Ифигению, написав жене, что сосватал дочь за Ахилла, который уже показал себя величайшим из греческих военачальников. Но вместо брачного ложа деву ждал жертвенный алтарь.
