Глава 52
Тхагарат я сперва почувствовала. Ощутила всей поверхностью кожи, по которой побежали мурашки. Затем сердце сладко-сладко сжалось, даже, казалось, замерло на какой-то миг, и заколотило с утроенной скоростью!
— Маймэй! — крикнул, обернувшись, Кир. — Ты в порядке?
Прозвище «Маймэй», стихийно родившееся у Кира во время одного из диалогов с Безликой, когда он выучил несколько английских слов и сложил вместе два названия месяца моего рождения на разных языках, вскоре стало моим вторым именем. Даже слуги называли меня «леди Маймэй»: им я поведала по большому секрету, что это имя мне дали в Обители Кающихся, что было принято с самым довольным и, не побоюсь этого слова, торжественным видом. Кир же меня кроме как Маймэй и не называл, так ему понравилось. Ну, ещё эйвой звал. Время от времени.
Я прижалась к спине мужа и крикнула в самое ухо, стараясь перекричать рёв водопадов под нами.
— Мы на месте?
— Почти! — крикнул Кир. — Смотри, впереди! Видишь? Тхагарат!
Горное плато вдали взмывало к самым небесам и скрывалось в белизне облаков.
Тит взял вправо и принялся ввинчиваться в ледяной, разреженный воздух. Несмотря даже на то, что грифон существо магическое и полёт на нём, если ты ведьма, довольно комфортен, я бы сейчас от ещё одной куртки не отказалась. И шапки даже.
Рыхлая рваная влага вокруг, зуб на зуб не попадает и потому буквально влипаю в Кира. Тит чувствует, каково нам, беспёрым и бесклювым в облаках и потому усиленно работает крыльями, взмывая практически вертикально.
После того, как оказались над облаками и обогревающие амулеты заработали в полную силу, и мы смогли немного отдышаться, оказалось, что виражи только начинаются.
Кир ничуть не преувеличивал, когда говорил, что подобраться к Тхагарат очень непросто. Я бы добавила от себя: практически невозможно. Мы петляли между гигантских острых зубьев скал, протискивались налету в узкие расщелины: Титу приходилось складывать крылья и падать, а потом взмывать вверх снова.
Надо сказать, лучшего места, чтобы укрыться от незваных гостей драконы выбрать не могли. Если бы я не знала, что это сумасшедшее нагромождение породы, включающее парящие острова, горы, скалистые пики и мосты, образующее невообразимых размеров лабиринт, — дело рук древних драконов, которые были сильнейшими магами, решила бы, что сама природа против того, чтобы к драконам совались… да кто бы ни было!
Тит, по всему было видно, проходил многоуровневый скалистый лабиринт не в первый раз. От грифона веяло уверенностью и спокойствием. Зато я поняла, почему к этой вылазке Кир готовил меня полгода и совершенно не щадил. Малейшее неосторожное движение, малейшее ёрзание на спине маневрирующего буквально на пределе своих сил Тита могло дорого обойтись всем троим.
Спустя пару часов затянувшегося кошмара, когда я от души порадовалась, что с утра от нервов кусок в горло не лез, мы, наконец, преодолели скалистое нагромождение и взмыли над окраиной горного плато!
Изумрудная зелень травы, белоснежные льдистые шапки скалистых гор, небо… голубое и бескрайнее! Ощущение необъятного, безграничного простора… И это море света, которое обрушивается на тебя бескрайней лавиной, и в воздухе витает аромат весны и кристальной свежести… Так, должно быть, выглядит и пахнет Свобода.
Можно, было, конечно, обогнуть скалистый «лабиринт», но тогда нас наверняка заметили бы, и пришлось бы отступать, а может даже спасаться бегством, точнее лётом. Кир же хотел подобраться к драконам поближе. Чтобы мне показать.
— Смотри! — крикнул он.
Мой ответный восторженный вопль буквально застрял в горле.
Прямо над нами, в бескрайнем голубом небе кружили два дракона!
Тёмно-зелёный, почти чёрный, и… золотой. Невероятные! Бесподобные! Восхитительные до ужаса…
Настолько огромные, если не сказать, гигантские, что я невольно усомнилась в правдивости нагшасских легенд. Может, истории о воинах, побеждавших драконов и становящихся ими впоследствии — не более, чем красивые сказки?
