Старый пруд. Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине.
Басё одевался и жил как монах, хотя никогда официально не приносил буддийских обетов. Он полагал, что настоящие поэты прошлого отвергали мирские искушения и радостно вели простую бедную жизнь. Поэтому сам Басё так и жил, переехав из Уэно, центрального квартала Эдо, в маленький домик на окраине. Возможно, в других обстоятельствах он предпочел бы жизнь отшельника, как Камо-но Тёмэй в Средневековье, но все-таки он был мастером и учителем нанизанных строф, что требовало плотной работы с поэтами. Так Мацуо Басё принял свое имя; басё — вид неплодородного бананового дерева, которое ученик как-то раз подарил ему.
С 1684 года мастер хайку начал уезжать в долгие путешествия. Это были трудные паломничества по проселочным дорогам, часто небезопасным. На протяжении веков многие поэты погибли в таких путешествиях. Шедевр Басё «По тропинкам севера» сочетает стихи и путевые заметки, описывая путь по северу Японии, занявший 156 дней и протянувшийся почти на 2500 километров. Большую часть дороги Басё прошел пешком, хотя иногда удавалось преодолеть часть пути верхом или на лодке. Он отправился в дорогу в начале 1689 года в память о Сайгё, монахе-поэте конца эпохи Хэйан, чтобы отметить 500 лет со дня его смерти. Басё хотел посетить все места, упомянутые в произведениях Сайгё, чтобы оживить собственные стихи. «По тропинкам» начинается следующими строками: «Месяцы и дни — путники вечности, и сменяющиеся годы — тоже странники. Те, что всю жизнь плавают на кораблях, и те, что встречают старость, ведя под уздцы лошадей, странствуют изо дня в день, и странствие им — жилище. И в старину часто в странствиях умирали. Так и я, с каких уж пор, увлеченный облачком на ветру, не оставляю мысли о скитаньях».[71]
По дороге Басё записывал в блокнот свои наблюдения. По возвращении в Эдо ему понадобилось несколько лет, чтобы переработать эти записи в небольшую книгу — шедевр под названием «По тропинкам севера». Каждая глава состоит из лирических наблюдений о месте или событии, которое там происходило, и хайку, передающего связанные с этим эмоции или обстановку. Один знаменитый раздел описывает Хираидзуми — вотчину влиятельной ветви рода Фудзивара, которая в конце эпохи Хэйан построила у северных границ страны большую резиденцию с населением более 100 000 человек. Говорили, что Хираидзуми (называемый в отрывке ниже замком Идзуми) по размеру и пышности мог поспорить с Киото, а в его храмовом комплексе Тюсондзи на вершине горы были целые залы золота и драгоценностей, а также прекрасные сады. После падения рода Фудзивара город деградировал, а его поразительные здания и репутация жителей как искушенных знатоков приходили в упадок. Этот фрагмент наполнен буддийским ощущением непостоянства жизни; он противопоставляет бренность людей, их творений и их репутации живительным и диким силам природы:
