Идущих за мной, чтобы отвести меня домой.
Я всегда ждал этого после концерта. Это был трогательный и очень интимный момент.
На концерте в Далласе произошел неприятный инцидент. Гитарный техник Кена перетянул ему струны на гитаре, но забыл обрезать кончики. Я вошел в раж, размахивал руками во время исполнения и неумышленно долбанул рукой гриф гитары Кена.
Она тут же подскочила вверх, и один из кончиков струны вонзился в правый глаз Кена. АЙ! Тут же хлынула кровь, и выглядело это крайне ужасно. Будучи стойким оловянным солдатиком, Кен доиграл концерт, но ему пришлось напялить солнцезащитные очки – особенно когда Уэйн Айшем снимал клип на песню «Parental Guidance» для будущего концертного видео.
Прикол в том, что все, смотря это видео, думают, что Кен ведет себя как настоящий позер! На самом деле он мучился от ужасной боли! Как говорил мне много-много раз.
Bon Jovi разогревали нас в Канаде. Они были классными, но наши более преданные и идейные фэны посчитал их слишком легкими и не приняли эпатажный поп-метал. И однажды вечером толпа закидала Джона и компанию бутылками. Надо отдать ему должное, они выстояли и отыграли с нами все концерты.
Ну, фанаты Priest знают, что им нравится, а что нет… И по крайней мере, парни из Bon Jovi не сломались.
Каждую ночь петь Брэду колыбельную – это одно. А взять его с собой в тур – совершенно другое. Я быстро шел на поправку, но знал, кто может оказать на меня дурное влияние. Он был паршивой овцой: смог бы я с ним теперь справиться?
Но я скучал по нему, и наши полночные разговоры были замечательными, поэтому пригласил его в тур. Как всегда, он идеально вписался. Веселил нас и снова придал энергии, и я вспомнил, почему влюбился в этого парня. Не то чтобы когда-то забывал.
Брэд не был трезвым, но и вмазанным и пьяным в говно тоже не был. Он старался быть лучше: я это видел. Только теперь я был трезвым и заметил в нем то, чего раньше не замечал, – или, возможно, игнорировал, потому что не хотел замечать.
Он мог быть резким и раздражительным. После того как выпивал, искал повод устроить скандал из-за всякой чепухи. Заводился без всякой причины. Еще каких-то полгода назад я бы тоже был пьян и ответил на его провокации Но теперь вел себя спокойно, уходил… И беспокоился за него.
В Брэде я видел все те же вызванные алкоголем и кокаином признаки упадка и ярости, от которых только что избавился сам. Мне не терпелось попросить его лечь в клинику и предложить заплатить за лечение, но я знал, что он придет в бешенство и сорвется на мне. Легче всего было ничего не делать. И я не делал.
«Мне на него не наплевать, но не знаю, сколько еще продлятся такие отношения, – думал я. – И не знаю, чем все кончится».
Но у Брэда были и трезвые дни, и мы с ним здорово проводили время на гастролях. Он снова стал устраивать «водные» розыгрыши (о, замечательно!), и девяносто процентов времени с ним было комфортно. Когда осенью настало время продолжать тур в Европе, я пригласил его поехать со мной.
Сначала мы провели несколько дней в моем домике в Уолсолле. Как только приехали и бросили сумки, Брэд принялся делать то, что регулярно делал в Филадельфии: говорить, что дальше и куда мы пойдем. Планировал за нас обоих.
– Подожди-ка! – сказал я ему не то в шутку, не то всерьез. – Мы на моей территории. И будем делать, как я решу!
Зря я это сказал.
Брэд тут же вышел из себя. И вдруг стал швырять в меня чашки и тарелки из кухни – они летели в стену. «Ебальник завали! – орал он. – Придурок! Со мной так никто, блядь, не смеет разговаривать!»
