Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 85
Поначалу Уитни не была уверена, что ее присутствие будетприятно Клейтону. Это был его собственный мир. Здесь он вел деловые разговоры,отдавал распоряжения агентам и управляющим. Он любил эту работу, хотя вовсе небыл обязан заниматься ею. Стивен как-то сказал ей, что за последние пять летКлейтон почти удвоил и без того огромное состояние Уэстморлендов. Онраспоряжался капиталом Стивена и — о чудо из чудес! — даже ее отца.
Уитни любила слушать, как муж беседует с поверенными иделовыми людьми. И хотя его тон был властным, он всегда оставался спокойным ивыдержанным, а замечания делал конкретные и логичные. Глядя на это неотразимокрасивое лицо, она испытывала прилив гордости и чувствовала себя при этомжеланной и любимой. Единственной и дорогой его сердцу.
Каждый раз, когда она отправлялась в город или в театр сЭмили, ей не хватало звуков голоса Клейтона, его смеющихся глаз и чарующейулыбки.
Ночи же превращались в настоящий праздник любви. Иногда ондвигался медленно, неторопливо, как в брачную ночь, в другие минуты дразнил ее,намеренно искушал, соблазнял, заставляя точно сказать, чего она хочет, иногдаже брал быстро, почти грубо. И Уитни так и не смогла решить для себя, что ейнравится больше.
Сначала ее немного пугала неистовая, кипучая страсть, которуюона была способна возбудить в Клейтоне всего лишь поцелуем, прикосновением,интимной лаской, но прошло совсем немного времени, прежде чем она началабесстыдно наслаждаться его дерзкой, откровенной любовью. Уитни принадлежала емутелом, душой и сердцем.
Пять месяцев спустя оказалось, что она забеременела.
Теперь по ночам, когда Клейтон спал в ее объятиях, Уитнилежала без сна, взволнованная и почему-то угнетенная. У нее была трехнедельнаязадержка, и все же по какой-то непонятной причине она оттягивала разговор смужем. Тереза Дю Билль на свадьбе призналась Уитни, что беременность дает ейпрекрасный повод отдохнуть от любовных притязаний мужа. В отличие отприятельницы Уитни не могла того же сказать о себе. С другой стороны, она немогла рисковать здоровьем младенца, если именно этим грозят их порывы страсти.В довершение всех волнений Клейтон ни разу не упомянул о желании иметь детей,хотя, по мнению Уитни, каждый мужчина хочет иметь наследников титула исостояния.
Вскоре Уитни стала неважно себя чувствовать по утрам и частозасыпать днем. Сомнений не осталось, однако она по-прежнему хранила молчание.
Как-то раз Уитни направилась наверх, чтобы переодеться и,как обычно, пуститься вместе с мужем по полям и лугам головокружительнымгалопом. Однако Клейтон остановил жену на лестнице.
— Хан немного припадает на правую ногу, — с необычнойнежностью прошептал он. — Может, лучше просто погуляем сегодня, малышка?
Уитни вовсе не заметила, что Хан захромал, и, кроме того, вконюшнях стояли десятки великолепных лошадей, но она и не подумала возражать идаже почувствовала легкое облегчение — они обычно мчались с такой скоростью,что ее дрожь пробирала при мысли о нечаянном падении.
Начиная со следующей ночи, ласки Клейтона приобрелисовершенно новый оттенок, ставший с тех пор неизменным. Он возбуждал Уитни,пока она не теряла рассудок от желания поскорее принадлежать ему, и потомвходил в нее мучительно медленно, проникая глубоко и так же неспешноотстраняясь. Это невыносимо усиливало желание, задерживая мгновение сладостногоблаженства, Уитни почему-то казалось, что подобные любовные ласки не могутповредить ребенку.
На следующей неделе она наконец немного успокоилась, обреласамообладание и сказала себе, что делает глупость за глупостью. Прежде всего ейне терпелось сообщить мужу новости. Стоит еще немного помедлить, и ее телостанет неоспоримым доказательством будущего отцовства Клейтона. Поэтому Уитниотправилась в Лондон и купила в лавке шесть крохотных распашонок, а вернувшись,заперлась в своей спальне и занялась вышиванием.
Прошло немало времени, прежде чем Уитни позвала Мэри иКлариссу оценить результаты своей работы.
— Удивительно, не правда ли? — вздохнула она. — Мне удалосьовладеть греческим и латынью, но этим… ничего не получается!
Мэри и Кларисса, привилегированные служанки, не боявшиесявысказывать собственное мнение, при одном взгляде на вышивание веселопереглянулись и залились в приступе неудержимого хохота.
Лишь на следующий вечер, к ужину, Уитни наконец удаласькривоватая буква «У», вышитая синей ниткой на воротничке невероятно маленькойраспашонки.
— Придется довольствоваться хотя бы этим, Кларисса, —покачала она головой.
— Когда вы собираетесь признаться его светлости, что ждетеребенка? — спросила горничная со слезами радости на глазах.
— Я немного не это хотела сказать ему, — засмеялась Уитни,погладив Клариссу по морщинистой щеке. — Собственно говоря, я… я и слова непророню — пусть вот это все скажет за меня, — объявила она, поднимаяраспашонку.
— Думаю, сегодняшний вечер — самое подходящее время, —согласилась Кларисса.
И Уитни с веселой заговорщической улыбкой спрятала рубашечкув ящик бюро рядом с письменными принадлежностями и поспешила спуститься кужину.
Она подождала, пока Клейтон допьет портвейн и они усядутся вбело-золотом салоне. Притворяясь полностью поглощенной романом, Уитнивздохнула:
— Не могу понять, почему я так устаю в последнее время.
Она не подняла глаз и поэтому не видела, с какой гордостью инежностью смотрит на нее Клейтон.
— Неужели не можешь, родная? — осторожно спросил он.
Знает ли Уитни, что беременна? Клейтон не был уверен в этом.Что, если она боится родов?
Он решил как можно дольше не волновать жену.
— Нет… — задумчиво протянула Уитни. — Но я хотела ответитьна письмо тети и только сейчас поняла, что оставила его в моем бюро. Тебе неочень трудно принести его? Эти ступеньки кажутся мне сегодня неприступнойвершиной.
Клейтон поднялся, поцеловал жену в лоб, ласково взъерошил ейволосы и взбежал по широкой мраморной лестнице.
Войдя в ее комнату, он невольно улыбнулся. Слабый ароматдухов Уитни окутал его душистым туманом. Ее щетки и расчески лежали натуалетном столике. Незримое присутствие Уитни словно наполняло комнату, и отэтого здесь было еще уютнее. Уитни…
По-прежнему гадая, знает ли жена о своей беременности, аесли знает, то почему не поделится с ним, Клейтон выдвинул ящик бюро розовогодерева, взял несколько листиков бумаги из толстой пачки и безуспешно попыталсяотыскать письмо леди Энн. Ничего не найдя, он отодвинул в сторону то, чтопосчитал носовыми платками, и перебрал все мелочи, пока наконец на самом дне необнаружил сложенное письмо. Желая убедиться, что именно его просила принестижена, Клейтон развернул послание и прочел несколько слов.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 85
