Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 77
Гидеон крепко схватил меня за руку.
— Это не очень хорошая идея, — сказал он. — Лорд Бромптон, я прошу вас, моя сводная сестра никогда ещё не выступала перед слушателями…
— Всё когда-нибудь случается впервые, — сказал лорд Бромптон и потянул меня за собой дальше вглубь зала. — Здесь ведь все свои. Вы портите нам всё удовольствие!
— Точно, не порть нам удовольствие, — сказала я и оттолкнула руку Гидеона. — У тебя случайно не найдётся расчёски? Мне как-то лучше поётся, если в руке у меня расчёсочка.
Вид у Гидеона был немного растерянный.
— Ни в коем случае, — сказал он и последовал за лордом Бромптоном прямо к фортепиано.
Я услышала, как где-то вдалеке тихонько засмеялся граф Сен-Жермен.
— Гвен… — прошипел Гидеон. — Прекрати творить чёрт знает что.
— Пенелопа, — поправила его я, залпом опустошив бокал пунша, затем я передала бокал Гидеону. — Как думаешь, им понравится песня «Over the rainbow»? Или лучше начать с «Hallelujah»?
Гидеон застонал.
— Ты этого не сделаешь! Пойдём со мной обратно, сейчас же!
— Нет, это слишком современные песни, правда? Так, дай подумать…
В мыслях я прошлась по всему своему плейлисту, а лорд Бромптон в это время красноречивыми эпитетами расхваливал меня перед толпой.
Мистер Мершан, любитель женских прелестей, стал рядом с нами.
— Возможно, даме понадобится аккомпанемент у спинета? — спросил он.
— Нет, даме понадобится… нечто совсем другое, — сказал Гидеон и опустился на стульчик у фортепиано.
— Пожалуйста, Гвен…
— Пен, если уж на то пошло, — сказала я. — Я знаю, что мне спеть. Don’t cry for me, Argentina. Я знаю слова, да и мелодия в этой песне подойдёт к любому времени, как тебе кажется? Но, может, они не в курсе, кто такие аргентинцы…
— Ты же не собираешься сейчас опозориться перед всеми этими людьми?
Какая милая попытка вселить в меня страх. Вот только сейчас это абсолютно напрасный труд.
— Послушай меня, — доверительно прошептала я. — Людей я не боюсь. Во-первых, они умерли лет двести назад, а во-вторых, они все в отличном настроении, и к тому же, нетрезвые. Все, кроме тебя, конечно.
Застонав, Гидеон спрятал лицо в ладони, а его локоть при этом взял сразу несколько нот на спинете.
— Возможно, вы знаете «Memory»? Из мюзикла «Cats»? — спросила я мистера Мершана.
— О нет, мне жаль, — сказал мистер Мершан.
— Ну что ж, тогда я спою без аккомпанемента, — уверенно сказала я и повернулась к публике. — Песня называется «Memory», в ней говорится о том… как одна кошка влюбилась. Но, в сущности, то же самое происходит и с людьми. То же самое во всех отношениях.
Гидеон снова поднял голову, он смотрел на меня, не веря своим глазам.
— Пожалуйста… — сказал он ещё раз.
— Мы просто никому об этом не расскажем, — сказала я. — Ладно? Это останется нашей тайной.
— Час настал! Великолепная, непревзойдённая, прекрасная мисс Грей сейчас споёт нам! — крикнул лорд Бромптон. — Впервые на публике!
Мне следовало бы заволноваться, потому что разговоры вдруг смолкли, а все взгляды были направлены на меня. Но я была спокойна как удав. Ха, здешний пунш — просто находка! Надо будет не забыть взять у них рецепт этого напитка.
Что я там хотела петь?
Гидеон наиграл пару первых аккордов, и я узнала мелодию. Ах да, Memory, точно. Я благодарно улыбнулась Гидеону. Как мило с его стороны, что он всё же согласился мне подыграть. Я набрала в лёгкие побольше воздуха. Первые такты в этой песне — самые важные. Если вначале сфальшивишь, считай, вся песня насмарку. «Midnight» надо пропеть чисто-чисто, но вместе с тем, не очень напористо.
Я очень обрадовалась, потому что голос мой звучал прямо как у Барбары Стрейзанд.
«Not a sound from the pavement, has the moon lost her memory? She is smiling alone.»[32]
Кто бы мог подумать! Гидеон, оказывается, ещё и на пианино играет, да и притом довольно сносно. О Боже, не будь я уже такой страшно влюблённой, я бы влюбилась в него в этот самый момент. Он даже не смотрел на клавиши, а всё время поворачивал голову в мою сторону. Вид у него был немного удивлённый, как у человека, который только что совершил какое-то не совсем приятное для себя открытие. Может, его смутило то, что луна в этой песне умеет улыбаться?
«All alone in the moonlight I can dream at the old days»,[33]— пела я для него одного. Акустика в этом зале была превосходная, было такое ощущение, что я пою с микрофоном. Хотя, может, всё дело было в том, что все стояли тихо как мышки. «Let the memory live again».[34]Это гораздо веселее, чем обычное караоке. Очень, очень крутая вечеринка. Даже если всё это мне только снится, и в комнату сейчас войдёт папа Синтии и как следует нас отчитает. Ну и пусть, ведь этот миг того стоит.
Вот только если я вдруг решу кому-нибудь об этом рассказать, мне ведь всё равно ни за что не поверят!
~~~
Time ain’t nothin’ but time. It’s a verse with no rhyme, and it all comes down to you.
Bon Jovi, «Next 100 years»[35]
Глава одиннадцатая
Жаль только, что песня оказалась слишком короткой. Я решила было вставить несколько слов от себя, но такая вольность могла испортить общее впечатление. Немного недовольным голосом я пропела свой любимый куплет: «If you touch me, you’ll understand what happiness is. Look, a new day has begun»,[36]и ещё раз подумала о том, что эта песня вовсе не о кошках.
Наверное, дело в пунше, то есть наверняка, всё дело в пунше! Но, кажется, гостям моё пение понравилось никак не меньше, чем итальянские оперные арии. Во всяком случае, аплодировали они очень громко. Пока леди Бромптон семенила к нам, я наклонилась к Гидеону и растроганно сказала:
— Вот спасибо! Так мило, что ты меня поддержал! Оказывается, ты так хорошо играешь!
Он снова прикрыл лицо ладонями, будто пытаясь осознать, что же натворил.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 77
