Книга Черноморский флот в трех войнах и трех революциях - Александр Широкорад

Предвижу традиционный упрек — хорошо судить поступки людей, зная наперед последующие события. Но ведь иной альтернативы последующим событиям 20—30-х годов не было и быть не могло. Предположим совсем фантастический вариант — в Советской России в 1920-х годах случился бы военный переворот. К власти пришли бы какие-то красные командиры. Льва Давыдовича, Склянского, Каменева, Зиновьева и других поставили бы к стенке, разрешили бы свободную торговлю, и прочая, и прочая…

Но даже и при таком нереальном варианте врангелевские армия и флот никак не могли повлиять на события в России. Характерный пример: на Западе о Кронштадтском мятеже узнали только после его подавления.

Риторический вопрос: зачем победившим в России военным заговорщикам потребовались бы через несколько месяцев после переворота дивизии Врангеля? Так что никакой альтернативы для белого движения после ноября 1920 г. не было. Оставался лишь один путь борьбы с советской властью — идти на службу к японцам, а позже к Гитлеру. Это пытались сделать многие белые генералы. Конец их хорошо известен.

Не имея никакой возможности реально навредить советской власти, Врангель и К° оказали медвежью услугу белым офицерам, оставшимся в СССР.

В свое время, работая над книгой «Великий князь Александр Михайлович», я просмотрел в спецхране «Ленинки» подшивку номеров белоэмигрантского военного журнала «Часовой» за 1930—1933 гг. Впечатление такое, что этот журнал издавался не в Париже, спустя 10—12 лет после окончания Гражданской войны, а где-нибудь в Северной Таврии в начале 1920 года. Вот-вот, мол, пойдем в новый поход, большевики падут со дня на день. В каждом номере письма «оттуда», причем в большинстве своем от красных командиров. Тем давно осточертели большевики, они составляют заговоры и лишь ждут сигнала «из-за бугра», чтобы начать всеобщее восстание. Нетрудно догадаться, что «Часовой» достаточно внимательно читали на Лубянке. Так что репрессии против командного состава Красной Армии в чем-то и на совести господ эмигрантов.

После эвакуации врангелевских войск в Крыму начались массовые расстрелы оставшихся белых офицеров. Цифры убитых существенно разнятся и доходят до 150 тысяч человек. Понятно, что даже цифра 50 тысяч является плодом воспаленного бреда. Каждый желающий может посчитать количество врангелевских войск к 30 октября 1920 г., вычесть число убитых в ходе боев и число эвакуированных. При этом следует помнить, что во врангелевской армии офицеры не составляли и половины личного состава.

Спору нет, жаль несчастных людей, погибших в мясорубке Гражданской войны как с той, так и другой стороны. Но убийства в Крыму в конце 1920 г. и в 1921 г. принципиально отличались от убийств в 1917—1918 гг. Во втором случае это была вакханалия убийств, вызванная ненавистью к офицерству, а в первом случае — превентивная мера. Врангель обещал вернуться и хвалился, что его ждут в Крыму? Ну что ж, сделаем так, чтобы его никто не ждал. Примерно так рассуждали Троцкий, Склянский и их наместники в Крыму Бела Кун[33]и Землячка{61}. Любой военный историк не может не понять, что оставлять белых офицеров в Крыму было нельзя. Можно их вывезти и куда? В Поволжье? На Тамбовщину к Антонову? В Северную Таврию к Махно? А может в Кронштадт и Питер?

Лично я считаю, что искать правых и виноватых в конкретных зверствах Гражданской войны абсолютно бессмысленно. Виноваты те, кто довел Россию до революции и Гражданской войны. Кто проиграл войны 1904—1905 гг. и 1914—1917 гг.? Кто до предела обострил социальные отношения в стране? Кто фактически передал власть в руки пьяного сибирского мужика и его кукловодов? Это Николай II и его жена, с одной стороны, и гвардейские офицеры — с другой. Гвардейцы были обязаны спасти Россию, как неоднократно спасали ее их предки в 1762-м и 1801 годах. Но господа офицеры и генералы предпочли встать в позу забеременевшей гимназистки — «авось все само рассосется». Но «рассосаться» не могло ни в каком варианте.