Глава 7
На этаже, где размещался отдел прямых инвестиций в офисе Prudential-Bache, из лифта выскочил Клифтон Харрисон. Он перекинулся парой слов с девушкой на рецепции, и она пропустила его, даже не проверив, ожидает ли его начальство. Харрисон резво двинулся по коридору к кабинету Дарра. Поравнявшись с секретаршей, он сбавил скорость и широко улыбнулся: «Привет, Ваун, чудный денек, не правда ли? Как поживаешь?»
Секретарь Дарра Ваун Мэйджор-Хэзелл подняла голову и послала Харрисону ответную улыбку. Сейчас, в конце 1982 г., этот щеголь стал у них частым посетителем и фактически превратил офис отдела прямых инвестиций в свою персональную нью-йоркскую штаб-квартиру. Он уже успел очаровать почти весь женский персонал отдела своей лощеной внешностью, шикарными костюмами и неизменной учтивостью. Так что он вполне мог сойти за старшего менеджера Pru-Bache, дружелюбно настроенного, хотя, пожалуй, не в меру эмоционального. Тому были все основания. При мощной поддержке Джима Дарра Харрисон быстро приобрел авторитет и стал ведущим партнером в товариществах, долями в которых бойко торговала Prudential-Bache.
Пока Харрисон с Ваун перекидывались шутками, из кабинета выглянул Дарр. Его лицо сияло. В последнее время они с Харрисоном сделались не только партнерами по бизнесу, но и закадычными друзьями. Харрисон был одним из тех немногих главных партнеров товариществ, с кем Дарр предпочитал встречаться с глазу на глаз за закрытыми дверями. Харрисон часто хвастался, что водит Дарра по гламурным вечеринкам, которые устраивают манхэттенские знаменитости, вроде сооснователя легендарного ночного клуба Studio 54 Стива Рубелла или юриста Роя Кона, в свое время бывшего правой рукой сенатора Джозефа Маккарти. Всякий раз, когда Харрисон приглашал Дарра в очередной ночной вояж по злачным местам, тот чуть ли не трясся от возбуждения.
Сегодня Харрисон объявился в отделе прямых инвестиций по случаю успеха последней сделки — он пожелал лично отблагодарить сотрудников, которые готовили ее. И вот они с Дарром уже направились на половину, занимаемую службой комплексной экспертизы сделок. Она располагалась в большом зале, разделенном невысокими перегородками на множество индивидуальных клетушек. Харрисон поочередно заглядывал в каждую и тепло благодарил сотрудников за содействие. Наконец они добрались до ячейки, служившей рабочим местом Дэвиду Левайну, на котором лежала значительная доля работ по сделкам Харрисона.
Со словами «Благодарю вас, Дэвид, вы проделали грандиозную работу» Харрисон пожал Левайну руку. Потом он в нескольких словах обрисовал следующую сделку, приговаривая, что эта уж точно затмит все прошлые, и откланялся.
Левайн смотрел в спину Харрисону, спешившему по коридору в сопровождении Дарра, и приветливая улыбка на его лице постепенно уступала место брезгливой гримасе: «Какого черта мы имеем дело с этим типом?»
В команде комплексной экспертизы сделок все были крайне обеспокоены тем, что Харрисон утвердился в качестве главного партнера товариществ в группе, которую Дарр сколотил для отдела прямых инвестиций. И тот факт, что криминальное прошлое этого типа умышленно скрывалось от брокеров и инвесторов, составлял лишь часть проблемы, именуемой «Клифтон Харрисон». Даже Джон Д’Элиса, которому принадлежала сомнительная честь ввести Харрисона в этот бизнес, уже не сомневался, что он форменный мошенник.
Как-то раз, посматривая материалы по сделке Харрисона, Д’Элиса озабоченно пожаловался Левайну: «Как же меня беспокоит этот хмырь. Опыта у него, считай, никакого; приносит всякую туфту, да еще и в тюрьме сидел».
По многолетнему опыту Д’Элиса знал, что успех сделки часто зависит от честности, глубины знаний и опыта тех, кто ее инициирует. А Харрисон был явное «не то» по каждому из этих параметров. Финансовое положение Клифтона Харрисона было куда более шатким и рискованным, чем мог вообразить Д’Элиса, когда познакомился с ним; а из-за огромных долгов чистый капитал этого «инвестора» давно ушел в минус.
Более того, Харрисон так и не отказался от привычки к безудержному расточительству, усвоенной в те времена, когда лихо растрачивал банковские денежки. Каждый месяц он выбрасывал десятки тысяч долларов на элитные рестораны, номера в самых роскошных отелях, на лимузины, умопомрачительно дорогие меха, вина и цветы, которыми осыпал свою жену и своих подружек. Харрисон так безрассудно сорил деньгами, что в 1981 г. компания Dinner's Club уведомила его, что закроет счет платежной карточки, если не будет погашена задолженность на сумму в 14 597 долл. 43 цента. Спустя еще несколько месяцев он значительно превысил «потолок» по кредитной карте MasterСard. Ситуация складывалась курьезная: человек, пользующийся в Prudential-Bache репутацией знающего, опытного финансиста, на деле не мог уследить за собственной кредитной карточкой.
