Не в ветхих сочиненьях грека, А в русской классике простой — Давно постиг я мудрость века: «Не верь блядям!» — сказал Толстой. © Игорь Губерман
Не думай, приятель, что я жалею проституток, называя их крепостными. Жалел бы, если на дворе Интернета не было. Минимальный рабочий компьютер стоит 15 тыс. руб., безлимитный интернет — 500 руб. в месяц, компьютерные курсы — 9 тыс. руб. Это двух- трёхмесячный доход крепостной проститутки; вполне доступно. Многие из них имеют компьютер и Интернет, но не используют их для самообразования. А ключ именно в нём, если женщина действительно хочет выбраться с точки и улучшить свою жизнь.
Расскажу про двух женщин, которыми я восхищаюсь. Не проституток.
В молодости довелось подрабатывать преподаванием на компьютерных курсах для взрослых в Мытищах. Туда приходили учиться по направлениям биржи труда (платило государство), а также все желающие за свои деньги. Однажды пришла сухонькая бабка, 83 года (пожилых было довольно много). Училась старательно; делала успехи. Как-то во время занятий позвонил ей по сотовому бархатистый мужской голос. Тональность ответов становилась всё более раздражительной, а потом она вдруг выдала многоэтажный мат, и таким голосом, что стекла зазвенели. Как говорится: «Я и слов таких-то сроду не слыхал» (© Тимур Шаов). «Непростая бабка», — подумал я. Больше подобных эпизодов не было. Сдала она экзамен; получила сертификат; ушла довольная. Потом пришла на День Победы при параде. Господи!! Два Героя Советского союза; два Героя социалистического труда (жившие в СССР поймут); общее количество орденов и медалей на худосочной груди не помещается. Пришла поблагодарить меня, грешного, за то, что компьютеру научил. На курсах была инкогнито, а оказалась Государственным санитарным врачом Мытищинского района Московской области, доктором медицинских наук. Человек может единолично принять решение об объявлении эпидемии и закрыть город. Тогда ей будут подчиняться все силовые структуры. Она ведает системой санэпидстанций, СЭС — грозой бизнесюков. Бархатистый баритон в телефоне хотел ей взятку дать. Но она начинала медсестрой во время Великой Отечественной войны в военно-полевом госпитале. Вот и ответила ему по-простому, по-фронтовому. В её жизни были все горячие точки. В СССР не было МЧС, и на военных медиков во многом ложились функции спасателей. От Ташкента 1966-го до Чернобыля 1986-го. Ай да бабка! Как говорится, ещё нас переживёт. Эта мысль во мне особенно укрепилась, когда она разъяснила цель тайного обучения на компьютерных курсах: «Моя секретарша знает, а я не знаю; щёлкает, а я проверить не могу. Непорядок. Я решила: изучу компьютер, чтобы секретаршу уесть. И недавно уела»! Не буду утомлять техническими подробностями, но действительно уела. Впервые сев за компьютер в 83 года. А здоровые молодые девки на точках стоят, жалуются: ничего, мол, не умеем, кроме как ноги раздвигать, а учиться нам поздно…
Но не всем быть героями и докторами наук. Ещё одна женщина, про которую хочу рассказать, пришла на компьютерные курсы вместе с дочкой-шестиклассницей. Заплатила за обеих; экзамен сдала лучше дочери. Но сертификаты получили обе. Потом звонит:
— Вы не могли бы дочери по математике помочь? Как репетитор?
Смог, конечно. В итоге 5 лет до окончания школы помогал. Правда, с перерывами: семья бедная. Мама, что называется, лимитчица. Приехала в Москву из Новгородской области метро строить. Работала маляром, потом поваром. Муж-шофёр, тоже лимитчик. И горький пьяница: уж как она с ним билась! Двое детей: я старшую учил, младший сын оказался умнее. Куча родни, которая при частых наездах в гости норовила не только объесть, но и обокрасть: при мне испарились неведомо куда деньги, ко-пимые на машину. Но выучила героическая женщина дочь; поставила на ноги сына; приватизировала квартиру, изначально общежитие, и даже купила-таки проклятую машину. Да не одну, а целых две: мужу, чтобы не пил, и себе, чтобы дела делать. Пока ничего особенного; просто житейская хватка и цепкость. Но потом начались чудеса. Звонит:
