Не знаешь ты, кто он, с каких краев Не ведаешь, чей сын, каких богов, В него направлен пистолета ствол твой Хоть он один из человечества сынов. Востока с западом пересеклась здесь нить, Судьбу меняют люди здесь за раз И одному дает здесь случай жить, Другого превращая в пыль и грязь…[77]
Люди в финских батальонах, участвовавшие в непрекращающихся атаках и контратаках, чувствовали безумную усталость. Несмотря на мороз, бойцы засыпали прямо в окопах. Из взводов воюющих подразделений приходили тревожные известия. Командир 5-й роты Виртанен с 5-й опорной позиции сообщил, что «один боец заснул и замерз. Обещанная смена не подошла. Заставлять людей бодрствовать выше человеческих сил. Моральный дух крайне низок»[78].
Бесплодность попыток восстановить первоначальную линию фронта стала очевидной. Один из первых приказов вошедшего в курс дел Талвела был с облегчением встречен в измотанных войсках. Он приказал прекратить кровопролитные попытки выбить противника с потерянных опорных пунктов и приложить усилия к локализации прорыва.
Иного решения и не могло быть. Начавшееся активное продвижение советских войск к Выборгу повлекло перераспределение финских войск не только на Карельском перешейке, но и на других фронтах, вплоть до приполярной Лапландии. Отовсюду, где это было возможно, на юг от Выборга стягивались резервы. Правда, резервами в полном смысле этого слова они не были. Это были воюющие части, которые просто перебрасывали для усиления сопротивления вошедшим во вкус победы частям 7-й армии, ослабляя свою оборону там, где это, по мнению финского командования, можно было позволить. Чуть позже отзыв боеспособных подразделений был произведен из тех мест, где раньше об этом не могло быть и речи. В частности, с района Тайпале.
К концу февраля 1940 года с восточного фланга финского фронта был отозван батальон «фарфоровых» бойцов и весь 23-й пехотный полк. Их отправили на запад, откуда в редкие минуты затишья все яснее доносились раскаты орудий, в Вуосалми — такую же неизвестную деревеньку, как и Теренттиля, ставшую знаменитой только после того, как окружающее ее поля были обильно политы кровью.
Финская линия обороны расползалась по швам. Для того чтобы представлять, что происходило на фронте с левого и правого фланга от плацдарма, окаймленного рекой Тайпалеен-йоки, стоит уделить внимание сражению у деревни Вуосалми, что находилась к северу от приходского центра Эйряпя, и тому, что происходило на льду Ладожского озера к востоку от деревни Тайпале.
Слева и справа от Тайпале: обходные маневры разных масштабов
К двадцатым числам февраля огненный шквал советских войск окончательно пробил бреши в державшейся почти два месяца линии Маннергейма на Выборгском направлении, и отступающие части II корпуса армии «Перешеек» вооруженных сил Финляндии стали поспешно занимать промежуточные оборонительные позиции. Учитывая, что на востоке Карельского перешейка финны так и не были сломлены, Тимошенко задумал осуществить маневр, повторяющий печально известную декабрьскую попытку обхода 4-й стрелковой дивизией позиций на Тайпале. Правда, на этот раз операция должна была предприниматься гораздо большими силами и носила скорее стратегический характер, чем тактический. По оценкам советского командования, при удачном выполнении задуманного вся восточная часть линии Маннергейма, начинающаяся от Эйряпя и кончающаяся все тем же непробиваемым сектором Тайпале, оказалась бы зажатой с севера и юга, а прорвавшиеся соединения получили бы выход на оперативный простор и практически без сопротивления смогли бы за пару-тройку дней дойти до Кякисалми. Благо, опыта теперь было предостаточно.
Для Грендаля это был шанс. В течение двух месяцев подчиненные ему войска всего на полкилометра продвинулись в глубь финской территории. Успехи в районе Тайпале по сравнению с общим ходом военных действий на Перешейке были мизерными. Недовольный общим темпом продвижения своих частей, он сместил с должности командира 150-й стрелковой дивизии полковника Князькова, заменив его комбригом Пастревичем.
Командарму добавили еще дивизий, в частности 17-ю мотострелковую, 8-ю и 136-ю, и в составе 15-го стрелкового корпуса он двинул свои войска вокруг Вуоксы — на Эйряпя. Этот шанс он должен был использовать любой ценой, чтобы реабилитироваться за бездарно потраченные средства и людские резервы. В бой должны были идти все. Несоответствие сил и поставленных задач было гигантским, а времени для ожидания эшелонов со свежим «пушечным мясом» уже не оставалось. Надо было спешить, чтобы успеть за своим соседом слева, рвущимся к Выборгу. Приказ Грендаля от 24 февраля был жесток и бескомпромиссен:
