10. По эту сторону ада
Лэш покачал головой и улыбнулся свой кривоватой улыбкой. «Я думал, что, как только мы уедем из Лос-Анджелеса на гастроли, то все снова будет хорошо, — сказал он. — Но как раз тогда всё пошло наперекосяк. То есть просто вышло из-под контроля! Как будто после всего этого мы отправились на гастроли, а потом… вроде… так и не вернулись».
Все уже довольно давно шло очень странно. А теперь, в Бразилии, в январе 1991 года, где Guns N’ Roses ангажировали на два выступления на фестивале «Rock in Rio», все стало еще более плохо. Они почти закончили работу над «Use Your Illusion», и Алан Нивен организовал группе первые полноценные выступления со времен концертов с Rolling Stones в лос-анджелесском «Coliseum» в октябре 1989 года. Единственная загвоздка: Аксель через Дуга Голдстейна сообщил Нивену, что в Рио ему будут не рады. Сам фестиваль — второй такого типа после дебютного прибыльного мероприятия 1985 года — представлял собой двухнедельную вакханалию, в которой участвовала половина всех рок-музыкантов мира, занимавшая три отеля в городе. Группы, команды, телерепортеры, продюсеры, пресса, жены, подружки, поклонницы, прихлебатели и черт знает кто еще, кто только ни готов был ходить по тому же полу и дышать тем же воздухом, — все они разместились в отелях «Rio Palace» и «Copacabana Place» на пляже Копакабана. А в случае Guns N’ Roses и их свиты — в нескольких километрах оттуда, в еще более эксклюзивном отеле «Intercontinental» на высокой скале с видом на пляж Ипанема.
Концерты проходили на «Маракане» — самом известном бразильском футбольном стадионе — девять вечеров подряд. Guns N’ Roses и другие хедлайнеры — Принс и Джордж Майкл — должны были выступить по два раза, а A-Ha, New Kids On The Block и INXS возглавить остальные три концерта. На разогреве играли музыканты всех мастей, от кумира тинейджеров Дебби Гибсон до ветеранов Вудстока вроде Карлоса Сантаны и Джо Кокера, закаленные в боях исчадия ада типа Happy Mondays и Билли Айдола, а также монстры стадионного рока Judas Priest, Queensrÿche и Faith No More.
Guns N’ Roses репетировали на Лонг-Бич перед вылетом в Рио за три дня до первого выступления, а потом еще в небольшой студии в городе. Помимо нового материала на концерте впервые появились Мэтт Сорум и новый клавишник Диззи Рид, так что в группе царила атмосфера обновления. Я был в Рио и писал обо всем этом сумасшедшем цирке, в который прокралась паранойя и ощущение перемен, которые дули в спину, как холодный ветер. В корне их лежала история с интервью про Винса Нила, которая уже сгнила в голове у Акселя и превратилась в ней в вопиющую несправедливость, которой теперь был заклеймен не только автор этой книги, но и другие журналисты, которые просили дать интервью. Теперь журналистов и фотографов обязывали подписывать соглашения, по которым они, по сути, теряли права на собственный материал, — новая попытка Акселя контролировать все, что его окружает.
Это был договор на двух страницах, который передавал группе право владения и право на утверждение материала, нарушение которого налагало на журналиста штраф в 200 тысяч долларов за ущерб, что было практически неосуществимо, так что почти вся пресса в Рио отказалась от этого документа. Многие влиятельные журналы также отказались подписывать этот контракт, в том числе «Playboy», «Rolling Stone», «Los Angeles Times», «Spin» и «Penthouse». Впрочем, Аксель только пожимал плечами. Брин Бриденталь, главный по связям с общественностью в «Geffen Records», прокомментировал эту ситуацию так: «За двадцать пять лет работы по связям с общественностью я никогда не сталкивался с соглашением для прессы, но, когда имеешь дело с этой группой, многое случается в первый раз». Хотя контракты позднее пересмотрели и исключили из них штраф в 200 тысяч долларов, они останутся источником зла на протяжении всего предстоящего мирового турне.
Но если бы мы сейчас все сделали шаг назад — то увидели бы и масштабы их вселенной, и расширение после Большого взрыва, которое группа тогда переживала. Турне в поддержку «Appetite for Destruction» началось в клубе «Marquee» на Уордор-стрит, где музыканты все вместе ютились в дешевой съемной квартирке в Кенсингтоне. Турне в поддержку «Use Your Illusion» началось с полета в Рио-де-Жанейро на «Боинге-727», взятом напрокат в отеле «MGM Grand» в Лас-Вегасе. «Там было круто ночевать, — вспоминал Слэш. — Было просто роскошно: несколько маленьких отдельных комнат и спален».
Музыкантам так понравился «Боинг-727», что они продлили аренду на все турне. Хотя самолет был больше квартиры, в которой они жили, когда выступали в «Marquee», но в том первом турне они были настоящей бандой, крепкой и неразлучной. А теперь, после ухода Стивена, они стали отдаляться друг от друга. «Когда-то мы играли на разогреве у Rolling Stones, — вспоминал Дафф в 2011 году. — Мы их большие поклонники, и это была отличная возможность познакомиться лично и продвинуться вперед. Когда мы к ним приехали, то увидели, что у каждого в группе отдельный лимузин, отдельный трейлер, отдельный адвокат — знаешь, у Мика один, у Кита другой, у Чарли третий… Помню, как повернулся к Иззи и сказал: «Чувак, мы никогда не будем такими». Но всего полгода спустя это произошло и с нами…»
Пока музыканты были в Лос-Анджелесе, внутренние разногласия было легче прятать или просто не обращать на них внимания. Когда же они снова оказались на гастролях и вместе проводили время в самолете, в отеле, на саундчеке, на концерте и на неизбежной гулянке после концерта, стало очевидно, что Guns N’ Roses разделились на три лагеря. В первом короли вечеринок Слэш и Дафф, к которым сразу примкнул Мэтт Сорум; во втором Аксель, который постоянно волновался о своем голосе и потому сознательно избегал злоупотребления наркотиками и алкоголем; в третьем Иззи, который по-прежнему вел трезвый образ жизни, но испытывал все больше сомнений в своем будущем в этой группе, особенно когда перед ним растянулось бесконечное турне. Как Слэш напишет в своих мемуарах: «У нас с Даффом появился новый приятель-тусовщик Мэтт, и, несмотря на то, сколько ночей мы не спали, но всегда могли сыграть на сцене. Мы считали себя королями мира, нам было весело, и мы всегда делали хорошо свою работу. Иззи, к сожалению, залез в свою ракушку; он всегда старался держаться подальше от вечеринок, так что на гастролях ему с самого начала было не очень весело. А Аксель… Ну, не буду притворяться, что знаю, что с ним было и что с ним происходит по жизни».
