Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 175
Харриет подлила ей некрепкого кофе, и Эрика внутренне поморщилась.
– Это лишь доказывает то, о чем я говорила. Что Хелена ни в чем не виновата. Никак не может быть случайным совпадением, что девочка погибает как раз тогда, когда Мария после долгих лет возвратилась в поселок. Это наверняка она. – Харриет устремила взгляд на Эрику.
– Но как вы думаете, почему Хелена призналась? – спросила та. – Зачем тринадцатилетней девочке сознаваться в убийстве, которого она не совершала?
Харриет ответила не сразу. Нервно подергивая за цепочку, она смотрела на крепость Марстранд. Когда же снова повернулась к Эрике, в ее глазах появилось странное выражение, которое невозможно было истолковать.
– Хелена очень ранимая и хрупкая. Такой она и останется. Карл-Густав сильно ее избаловал. Больше детей у нас не было, она стала папенькиной дочкой. Он от всего ее защищал и давал ей все, чего она только пожелает. Должна признаться, что иногда я чувствовала себя немного лишней – они могли проводить вместе долгие часы, только вдвоем, словно у них был свой маленький мирок. Я тоже росла папиной дочкой, так что все понимала и не мешала им. Но когда в нашей жизни появилась Мария… Она напоминала некую первобытную силу, против которой Хелена не могла устоять. Я видела, что моя дочь буквально в восторге от своей подруги. Конечно, эта девочка была красавицей и уже тогда, в тринадцать лет, казалась опытной и… как бы это назвать… у нее был инстинкт выживания. Думаю, Хелена, которая всего боялась, чувствовала себя с Марией защищенной. Хелена очень изменилась, когда познакомилась с ней. Стала избегать нас. Карл-Густав тоже это заметил и пытался проводить с ней больше времени. Нам обоим не нравилось, что они общаются между собой. Через некоторое время мы начали этому препятствовать, однако Фьельбака – маленький поселок, и удержать двух людей на расстоянии друг от друга здесь сложно. Что мы должны были сделать – целый день сидеть рядом с ней в школе?
Она продолжала тянуть за цепь, которая терлась о загорелую кожу в вырезе блузки.
– Так почему она призналась, как вы думаете?
Рассуждения Харриет увели разговор от исходного вопроса, и Эрика постаралась ненавязчиво вернуть его в нужное русло.
– Думаю, она хотела угодить Марии. Наверное, полицейские сказали ей, что та призналась, и она не хотела оказаться хуже. Именно такая она была, Хелена. И остается до сих пор. Изо всех сил старается плыть по течению. Когда Мария взяла назад свое признание, Хелена сделала то же самое. Но изменить уже ничего было нельзя… – Харриет придвинула Эрике блюдо с булочками. – Вот, свежие, куплены сегодня утром в пекарне.
Эрика взяла булочку.
– Вы смогли оставить Хелену у себя, – сказала она. – В отличие от Марии, которую поместили в приемную семью.
Эрика постаралась сформулировать эту фразу как вопрос, хотя то была скорее констатация факта.
– Да, к счастью, девочек не могли посадить в тюрьму. Тут вмешалось Социальное управление и провело анализ, какое решение будет оптимальным для девочек. Как и ожидалось, пришли к выводу, что семья Валль не в состоянии позаботиться о Марии. Но Хелена вернулась к нам, проведя несколько месяцев в молодежном интернате. И правильно. Мы ни в чем не виноваты, в детстве Хелены и в нашем воспитании не было изъянов. Не подружись она с этой ужасной девчонкой, ничего такого не случилось бы. – Голос Харриет снова сорвался на фальцет.
– Но вы сразу же уехали из Фьельбаки? – спокойно спросила Эрика.
Харриет кивнула.
– Да, здесь невозможно было оставаться, учитывая все сплетни и пересуды. С нами внезапно стали обращаться как с париями. Они даже сместили Карла-Густава с поста председателя «Ротари-клуба». Словно он в чем-то был виноват.
Она несколько раз глубоко вздохнула. Похоже, старые раны еще не до конца затянулись. Эрика не могла не удивиться тому, что Харриет больше возмущает их с мужем падение с вершин социальной лестницы, чем травма, пережитая их дочерью.
– Но Хелена все же решила вернуться?
– Да, хотя я этого никогда не понимала. Однако Джеймс, купивший у нас дом, не захотел из него перебираться, когда женился на Хелене. Карл-Густав поддержал его в этом решении – что я могла этому противопоставить?
– Джеймс и ваш муж, насколько я понимаю, были близкими друзьями. А Хелена в очень юном возрасте вышла замуж за человека, который был ровесником ее отца. Каковы ваши чувства по поводу ее замужества?
Эрика подалась вперед от любопытства – за все долгие месяцы, посвященные сбору сведений, она много раз задавалась этим вопросом.
– Карл-Густав был просто счастлив. Они с Джеймсом друзья детства – родом отсюда, из Фьельбаки, и он им безгранично восхищался. С самого начала поощрял этот союз. И я не видела в этом ничего страшного – сама знакома с Джеймсом с тех пор, как мы с Карлом-Густавом поженились, так что он в каком-то смысле был почти членом семьи. И когда незадолго до совершеннолетия Хелены Джеймс завел об этом разговор, мы сказали, что решать, конечно, ей, но мы не против.
Эрика внимательно следила за выражением лица Харриет – оно как-то не вязалось с ее словами. Могла ли она так однозначно позитивно относиться к тому, что друг семьи, годившийся в отцы ее дочери, вдруг начинает ухаживать за Хеленой и женится на ней? В это как-то не верилось. Что-то тут не сходилось. Однако Эрика понимала, что от Харриет она ничего больше не добьется.
– Я несколько раз пыталась связаться с Хеленой, – проговорила она. – Но та не отреагировала и, похоже, не хочет давать мне интервью. Однако для книги было бы исключительно ценно включить туда версию Хелены. У вас есть возможность поговорить с ней?
Харриет кивнула.
– Ясное дело, Хелена должна согласиться. Знаю, она боится, что опять разворошат старое, и, если честно, у меня тоже сразу возникла эта мысль – что вновь пойдут разговоры. Но потом я поняла: это шанс, которого мы ждали все эти годы, возможность раз и навсегда восстановить нашу репутацию. Да, даже столько лет спустя на меня смотрят косо и год за годом не приглашают на некоторые мероприятия здесь, на острове. Хотя я так много могла бы дать! – Она снова несколько раз сглотнула. – Я поговорю с Хеленой, она согласится.
– Спасибо, – сказала Эрика.
– Я позвоню ей прямо сегодня, – решительно заявила Харриет. – Я не позволю ей упустить этот шанс восстановить наше доброе имя.
Эрика ушла, а Харриет так и осталась стоять на балконе.
* * *
В середине дня всегда наступало затишье. Народ уходил в море или уезжал в поселок, кто-то обедал, сидя на солнышке. Ни у кого не было сил бродить между рядами, рассматривая цветы, когда наступала невыносимая жара. Санне это было на руку. В теплице она всегда чувствовала себя уютнее всего, так что давящая жара, когда солнце стояло в зените, ее не донимала, хотя голова болела – как всегда в первой половине дня. Зато у нее появлялся шанс поухаживать за растениями. Они жадно впитывали воду, так что она тщательно старалась не пропустить ни одно, даже самое маленькое подсыхающее растеньице.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 175
