Пять кружков – одно кольцо, Тайной силой скреплено, Сию мощь никому не сломать, И время сможет это доказать. – «Тайной силой скреплено», – повторяю я.
– Обещаю. Никому не сломать и не разлучить нас.
– Никому, – подтверждаю я, вкладывая свою ладонь в его.
Дверь распахивается без предупреждения, и в комнату влетает запыхавшаяся Джейни; с ней румяный рыжеволосый мужчина с бородой в черной мантии, отороченной мехом, как у швейцарских реформистов.
– Вот они, – говорит Джейни, показывая на нас широким жестом.
Мужчина, издав смешок при виде наших сжатых ладоней и приготовленной кровати, кланяется нам обоим. Нед подготовил молитвенник и теперь кладет обручальное кольцо – мое прекрасное кольцо, обладающее тайной силой, – на раскрытую страницу. Проповедник читает слова обряда, и мы повторяем за ним. Я ошеломлена: это не идет ни в какое сравнение с моим первым бракосочетанием в Дарем-хаусе с незнакомцем, когда и моя сестра Джейн против воли выходила за Гилфорда Дадли, после чего два дня длилось пышное празднование. Я едва разбираю бормотание проповедника, который говорит со странным акцентом, едва слышу собственное согласие. Все быстро кончается, и Джейни уводит мужчину из комнаты, отдав ему звонкую монету.
Она скоро приходит обратно.
– Хочу выпить за ваше здоровье, – говорит Джейни. – Мой брат и его супруга. Да благословит вас Бог!
– Да благословит Господь всех нас, – добавляет Нед и переводит взгляд на кольцо, которое я все кручу на пальце.
– Хорошо подходит? – спрашивает он.
– Идеально, – отвечаю я.
– А какие у вас будут дети! – пророчит Джейни. – И так близки к трону! Тюдоры по одной линии, Сеймуры по другой. Что, если у вас родится мальчик и станет королем Англии?
– А если и так? Как же нам этого добиться? – многозначительно откликается Нед.
– Поняла, уже ухожу! – смеется Джейни. – За меня не беспокойтесь, пойду почитаю книгу или поиграю на вёрджинеле, а может, стих напишу или что-нибудь вроде того. Но не забывайте, мы должны вернуться до ужина. Отсутствие Катерины непременно заметят.
Она выбегает из комнаты, закрыв за собой дверь. Мы остались одни, мой молодой муж и я. Нед аккуратно забирает бокал вина из моей руки.
– Идем? – вежливо предлагает он.
Будто в удивительном танце, я отворачиваюсь, и Нед развязывает шнуровку на корсаже, чтобы я могла снять лиф платья и остаться в сорочке. Затем снимает свой жакет, и теперь мы оба в белом вышитом белье. Я снова поворачиваюсь спиной, позволяя Неду справиться с лентами на поясе моей юбки, которая падает на пол. Делаю шаг в сторону, оставляя ее там вместе с нижним платьем.
С легкой улыбкой он развязывает свои бриджи и снимает их так, что остается в одной рубахе; за край он стаскивает ее через голову, и я вижу его целиком, вижу его тело во всей стройности. Нед смеется, услышав мой полный желания вздох, и стягивает с меня сорочку. Хотя я отворачиваюсь и прикрываю грудь руками, вдруг оробев, он берет мою ладонь и ведет к кровати. Залезает первым и тянет меня за собой; я проскальзываю меж прохладных простыней и дрожу, а потом он оказывается сверху, целует меня, и я забываю обо всем: о смущении, о холодных простынях, даже о бракосочетании и проповеднике. Я думаю только о Неде и чувствую только радость, впервые в жизни, от того, как его нагое теплое тело прижимается ко мне, от рта, шепчущего что-то мне сквозь волосы, до сплетенных ног.
* * *
Мы занимаемся любовью, потом спим, а просыпаемся снова переполненными страстью, будто никогда больше не заснем. Голова идет кругом от удовольствия, но тут, словно издалека, раздается стук в дверь, и я слышу голос Джейни:
