Глава 13
Дорога, ведущая на север от Мал-Зэта, пролегала черезплодородную долину, которую ярко-зеленым туманом покрывали молодые ростки, итеплый весенний воздух был напоен запахом прелой земли. Пейзаж во многомнапоминал зеленый ковер равнины Арендии или Сендарии. Конечно, на пути им попадалисьи деревни с белыми домами и черепичными крышами, у дверей которых лаяли собаки.В ярко-голубом небе плыли пышные облака, словно барашки на лазурном пастбище.
Дорога коричневой пыльной лентой пролегала через зеленыеполя и петляла, извиваясь, там, где над землей возвышались округлые холмы.
Они выехали утром, сопровождаемые ярким сиянием солнца извоном колокольчиков, привязанных к шеям мулов Ярблека. В эти трели вплеталосьпение птиц, приветствовавших солнце. Сзади, где лежал охваченный пожаром Мал-Зэт,поднимался огромный столб густого черного дыма. С тех пор как они выехали,Гарион не мог заставить себя обернуться.
Гарион и его друзья были не единственными беженцами иззараженного чумой города. В одиночку или маленькими группами утомленные путникидвигались на север, в страхе избегая любых контактов друг с другом, уходя сдороги и забираясь далеко в поле, если они хотели кого-то обогнать, ивозвращаясь на пыльную коричневую ленту дороги, только будучи на безопасномрасстоянии от других беженцев, Все тропинки, ответвляющиеся от дороги и ведущиена покрытые яркой зеленью поля, были забаррикадированы свежесрезаннымкустарником, и у этих баррикад стояли на страже крестьяне с мрачными лицами,неумело держа в руках палки и арбалеты и крича всем и каждому, кто проезжалмимо них, чтоб они держались подальше.
– Крестьяне, – презрительно произнес Ярблек, когдаих караван проследовал мимо одной из таких баррикад, – они во всем миреодинаковы. Есть у вас чем поживиться, они рады вас видеть, ну а нет –проваливайте подальше. Неужели они и в самом деле думают, что кому-то нужна ихвонючая деревенька? – Он с раздражением нахлобучил на уши меховую шапку.
– В них говорит страх, – ответила емуПольгара. – Они знают, что их деревня убога, но это все, что у них есть, иони хотят, чтобы ее не тронула беда.
– А разве баррикадами и угрозами можно чего-нибудьдобиться? – спросил он. – Я имею в виду – предотвратить чуму.
– Иногда. Если они выставили их с самого начала.
Ярблек усмехнулся и искоса взглянул на Шелка. Маленькийчеловечек снова надел свое привычное походное платье – темное, неприметное, безукрашений.
– Демоны, а теперь еще и чума – ну и обстановочка. Что,если мы упраздним то, что организовали здесь, в Маллорее, и переждем, пока всене образуется?
– Ты сказал это не подумав, Ярблек, – возразил емуШелк. – Война и беспорядок благоприятствуют торговле.
Ярблек бросил на него хмурый взгляд.
– Я так и знал, что ты это скажешь.
Впереди, на расстоянии полумили, виднелась еще одна баррикада,на этот раз она преграждала дорогу.
– Что это? – гневно спросил Ярблек, натягиваяповодья.
– Поеду посмотрю, – сказал Шелк, пришпоривая коня.По инерции Гарион последовал за ним.
Когда они были на расстоянии пятидесяти ярдов от баррикады,из-за нее выскочили с десяток перепачканных в грязи крестьян, одетых в холщовыерубахи, и нацелили на них арбалеты.
– Стоять! – угрожающе приказал один из них. Этобыл крепкий мужик с жесткой бородой и немилосердно косящими глазами.
– Мы просто хотим проехать, дружок, – сказал емуШелк.
– Платите пошлину, иначе не проедете.
– Пошлину? – воскликнул Шелк. – Эта дорогапринадлежит императору. Здесь пошлин не берут.
– А теперь берут. Вы, горожане, всегда нас надували иобманывали, а теперь хотите заразить нас своей болезнью. Так что настал вашчеред платить. Сколько у вас с собой денег?
– Заговори его, – шепнул Гарион, озираясь вокруг.
– Ну что ж, – обратился Шелк к косоглазомукрестьянину тем тоном, который он обычно приберегал для серьезныхпереговоров. – Давай потолкуем.
Деревня поднималась в четверти мили от них грязнымбеспорядочным нагромождением на вершине покрытого травой холма. Гарионсосредоточился, собирая всю свою волю, затем слегка махнул рукой в направлениидеревни.
