12. 2. Национальный характер и культура
Изложенные выше позиции ставят перспективы российской демократии в зависимость прежде всего от особенностей национального характера русских, от их культуры, основанной на традиционных институтах и ценностях. Различия в этих позициях состоят в том, что сторонники первой, видя проблемы, связанные с особенностями менталитета большинства населения, не считают их неразрешимыми. Вопрос во времени и политике. Остальные же, исходя из имеющегося опыта модернизаций в России, считают эти проблемы непреодолимыми. Они предлагают проводить политику, которая опиралась бы на сложившийся национальный характер, на менталитет, не пытаясь решать непосильную задачу их изменения. Нельзя изменить, значит, будем жить так, как нам позволяет наш характер. Пить не брошу, хоть и врачи запрещают, но, может быть, с водки перейду на виски и бормотуху.
Семь свойств
Каков наш национальный характер? Т. Заславская выделяет следующие основные его черты:
1) сакральное восприятие власти и государства. Установка на сильное государство, способное поддерживать общественный порядок даже суровыми методами: «с нами иначе нельзя»;
2) анархические склонности: понимание свободы не как ответственности, а как воли, вседозволенности – «поэтому с нами можно только палкой»;
3) низкая цена человеческой жизни и личности, интересы коллектива ставятся выше интересов индивида; подавление прав личности допустимо;
4) слабое уважение к законам, глубокая укорененность в культуре и практике норм поведения, противоречащих формальному праву; правовой нигилизм;
5) сдержанное отношение к частной собственности и богатству: «честным трудом и риском разбогатеть нельзя, а можно только обманом и несправедливостью»; напротив, больше ценятся социальная справедливость, равенство, взаимопомощь;
6) относительная слабость достижительных ценностей – образования, профессионализма, карьеры, известности, успеха; невысокий престиж предпринимательства; неумение, а часто нежелание рационально вести хозяйство, склонность к бессмысленному риску («русская рулетка»), кутежам и тому подобное;
7) значительно более низкая, чем во многих странах, ценность труда, склонность к чередованию периодов интенсивного труда с предельным напряжением и длительного отдыха с пьянством, загулами; низкая трудовая и технологическая дисциплина, неспособность к строго регламентированному труду.
К. Касьянова и Е. Майминас отмечают также склонность к подавлению инстинктивных влечений, личных целей ради высших ценностей (духовность). Отсюда появляются характерные качества: смирение и долготерпение. Это, правда, не очень органично сочетается со вседозволенностью и нежеланием действовать рационально. Скорее, смирение – ценность, внушенная религией, чтобы удерживать страсти, а духовность – в противовес стяжательству, зависти и другим порокам.
Эти свойства национального характера обусловливают слабую отзывчивость на любые изменения, консерватизм.
Апокалиптический тип сознания ориентирован на сопротивление изменениям (как у староверов-раскольников). Либо, если перемены все же происходят, культурные скрепы распадаются полностью, и изменения приобретают разрушительный характер. Сама Заславская комментирует это так: «Разве понимание свободы как воли или бесконечное терпение, прерывающееся время от времени апокалиптическим (а по Пушкину – „бессмысленным и беспощадным“) бунтом, не характерны в первую очередь для рабов?» (Заславская 2004: 58—61).
Первая мысль от знакомства с этим списком: а за что тут держаться? Если наш особый путь состоит в том, чтобы лелеять и возносить такую национальную культуру, то у России нет будущего. У нее не будет конкурентоспособности ни по каким продуктам, кроме нефти и газа. Может быть, это, наоборот, перечень недостатков, от которых нужно избавляться любым способом? Или это невозможно?
К счастью, дело обстоит не так безнадежно. Мне тоже приходилось заниматься этой проблематикой (Ясин 2004б: 332—393), и я пришел к выводу, что, во-первых, перечисленные выше свойства русского национального характера в основном относятся к дореволюционному периоду и, во-вторых, их перечень неполон. В него следовало бы включить и оригинальность мышления, и изобретательность, и склонность к творческому труду как к удовольствию, а не способу заработка. Недостаток рационализма восполняется довольно распространенным артистизмом, богатством воображения, образностью видения мира. Кстати, исследования труда на оборонных предприятиях в 1987—1990 годах показали весьма высокие качества работников, близкие к лучшим мировым стандартам (Шкаратан 2002: 44—47). Названные черты могут быть весьма полезными в постиндустриальном обществе.
