3. Проверка и утешение
Реагировать на сигналы, подаваемые ребенком ночью, родителям наименее сложно. Если ребенок плачет, вы тихо заходите к нему, чтобы проверить, все ли в порядке, и нежно успокаиваете в темноте, стараясь не брать его на руки. Вместо этого вы можете погладить ребенка по животику, легонько потрепать по головке или тихонько покачать кроватку. Вы используете минимум покачиваний, колыбельных и, если это необходимо, питания, чтобы вернуть ребенка к спокойному и сонному состоянию. Этот метод нравится тем, кто привержен принципам «родительства, основанного на привязанности», поскольку считается, что он дает ребенку ощущение эмоциональной уверенности в том, что его плач не останется без ответа, поэтому малыш учится доверять своей матери и не чувствует себя брошенным. Однако нет никаких доказательств того, что ребенку как-то вредит, если ему позволяют плакать. Более того, применяя такой метод, вы можете научить ребенка плакать чаще и дольше, чтобы получить больше утешения. Иногда успокоить ребенка ночью с помощью таких «полумер» бывает сложно. Но если ваш ребенок нормально отдыхает и не страдал коликами, этот метод может оказаться весьма успешным.
4. Пробуждения по расписанию
См. обсуждение в главе 6.
НАПОМИНАЮ
К разным детям нужен разный подход.
Ниже приводится рассказ матери, которой было нужно установить четкий режим сна для своего ребенка, прежде чем вернуться на работу. Если бы ее сын был менее склонен к регулярности и страдал коликами, вероятно, эти методы в таком раннем возрасте не сработали бы. Но детей с «легким» темпераментом, четкими внутренними ритмами и нормальным уровнем нервозности часто удается быстро приучить к правильному сну в возрасте около шести недель.
Мать, рассказывающая эту историю, ошибочно считает, что для выработки у ребенка режима нужно обязательно позволять ему плакать.
«Мой послеродовой отпуск приближался к концу»
После того как мы с Роном впервые посетили нашего педиатра еще до рождения Дэвида, мы покидали его кабинет с приятным ощущением, что наш ребенок будет получать всю необходимую заботу. Хотя мы знали, что этот врач особо интересуется нарушениями сна, мы и представить себе не могли, что нам придется иметь дело с ребенком, внутренние часы которого будут думать, что день – это ночь, а ночь – это день.
Но именно так и случилось. Первые несколько недель я только и делала, что кормила Дэвида и меняла ему подгузники в перерывах между периодами сна. Вспоминая об этом, я думаю, что доктору Вайсблуту действительно оставалось только прищелкивать языком в ответ на некоторые мои вопросы.
В то же самое время я начала расслабляться и чувствовать, что все идет нормально. Дэвид начинал проявлять больше интереса к окружающему миру; мы с Роном знали, что это большой шаг в его развитии. Мы ждали периодов бодрствования, чтобы пообщаться с ребенком. Но тут начала прослеживаться закономерность: Дэвид не желал укладываться спать по вечерам.
Врач выслушал нас и сказал, что для некоторых детей это нормально. Дэвид был еще слишком мал для того, чтобы начинать приучать его спать правильно. Поэтому нам с Роном ничего не оставалось делать, как подождать.
Когда Дэвиду исполнилось два месяца, я начала впадать в панику. Мой послеродовой отпуск приближался к концу. Я так устала, что большую часть времени буквально едва держалась на ногах. Кроме того, я хотела продолжать кормить Дэвида грудью в те часы, когда была бы дома. Я понимала, что мы должны что-то сделать, прежде чем я вернусь на работу, поэтому позвонила доктору Вайсблуту и договорилась о встрече.
