«Святая Русь, в чем смысл твой…»
Святая Русь, в чем смысл твой
И каково предназначенье
На тверди ветряной, земной
В бескрайнем времени теченьи?
Твой образ, сотканный в веках,
В твореньях, вере и сраженьях,
Победный гром и скорбный прах
Влечет рол к гавани забвенья.
Пространства, политые кровью.
Сдадут в архив остывший гром,
Земля, цветущая любовью,
Уснет, объята вечным сном.
Лишь инок, спутник тишины,
В молитвенных сказаньях грусти
Всколышет тени старины
О племени великих – русских.
Таким ли будет наш удел,
Иль вновь величием забредим?
Взовьется пламень славных дел —
Без боя не бывать победе.
Растраченная победа
60-летие Победы в Великой Отечественной войне – весомый повод к тому, чтобы напомнить о былом геополитическом могуществе СССР, поразмышлять о его истоках и, возможно, увидеть в истории пути преодоления острейшего кризиса, в который по недомыслию и злонамеренности властей предержащих сегодня ввергнуто наше Отечество.
1.
Из второй мировой войны Советский Союз вышел с небывалым международным авторитетом и влиянием. В его лице мировое сообщество обрело самостоятельный центр силы, способный на равных разговаривать с Западом. При самом активном участии СССР как члена «Большой тройки» была создана Ялтинско-Потсдамская система международно-правовых отношений.
Трогательные встречи в Лаосе (ноябрь 1996 г.)
Человеческая цивилизация получила справедливую, защищенную правовыми нормами систему отношений между государствами, гарантию безопасности существования этих государств и перспективу мирного развития. Эта система носила глобальный, всеохватывающий характер. Регулятором отношений цивилизаций, государств и народов, гарантом их безопасности стали ООН и ее важнейший инструмент – Совет Безопасности.
Интересно, что при определении основ послевоенного мироустройства сложился неформальный союз между лидерами СССР и США. Ф. Рузвельт, до войны критически относившийся к Советскому Союзу и лично к И. В. Сталину, под впечатлением огромных мобилизационных возможностей советской политической, экономической и социальной системы, а также в результате разгрома немцев под Москвой, Сталинградом и в Курской битве изменил отношение и к СССР, и к его лидеру.
Рузвельту импонировала и обязательность Сталина в отношениях между союзниками. Все обязательства, которые брала наша страна в рамках антигитлеровской коалиции, четко исполнялись. Впечатляла американского президента и спокойная, деловая манера ведения переговоров и переписки, присущая советскому лидеру. Это особенно контрастировало с постоянной ложью английского премьера, его пустыми обещаниями и политическими интригами. Из-за действий Черчилля американские войска потерпели поражение в Эльзас-Арденнской операции в январе 1945 года. От полного разгрома их спасли советские войска, по просьбе Рузвельта срочно перешедшие в наступление и тем самым оттянувшие на себя гитлеровцев.
В 1940 г. Рузвельт рассматривал вопрос о разрыве дипломатических отношений с Советским Союзом и пытался создать антисоветский фронт под предлогом оказания помощи Финляндии. В 1942 г. он уже искал личной встречи со Сталиным без участия Черчилля. В 1943 г., по признанию госсекретаря США Э. Стеттиниуса, участника Тегеранской и Ялтинской конференций, между лидерами США и СССР установилась атмосфера доверия. Рузвельт открыл для себя нового Сталина. По его мнению, коммунистическая идеология для советского вождя была лишь прикрытием.
В принятии фундаментальных для мира и СССР решений Сталин оставался прагматиком.
На Тегеранской конференции 1943 г. Рузвельт встретил появление в зале И. В. Сталина словами: «Мы приветствуем нового члена в нашей демократической семье». А после Ялтинской конференции (февраль 1945 г.) в послании конгрессу 25 марта 1945 г. он заявил: «От добросовестного выполнения союзнических соглашений, достигнутых в Тегеране и Ялте, зависит судьба Соединенных Штатов и судьба всего мира на будущие поколения… Здесь у американцев не может быть среднего решения. Мы должны взять на себя ответственность за международное сотрудничество или мы будем нести ответственность за новый мировой конфликт».
Еще в 1942 г. Ф. Рузвельт в беседе с министром иностранных дел СССР В.М. Молотовым, излагая идею о послевоенном устройстве мира, выдвигал тезис о разоружении практически всех стран мира, кроме СССР, США, Великобритании и Китая, вооруженные силы которых будут выполнять функции подавления войны. Интересен и его тезис о том, что гонка вооружений несовместима со здоровой мировой экономикой и что такая гонка провоцирует войну.
