А Донну Аннуя называл Наташей…
* * *
– …Ну что, Володя, подумали мы тут с Аловым и решили: хватит тебе мелочиться, играть всяких поручиков Брусенцовых. Пора уже примерять генеральские лампасы, как считаешь? – режиссер Владимир Наумов, получив, наконец, разрешение на экранизацию булгаковского «Бега», пребывал в расчудеснейшем расположении духа. – Как тебе генерал Хлудов, а?.. Или Чарнота?.. Давай-ка сперва на грим и потом – фотопробы. Партнершу мы тебе уже подобрали: Тонечка Жмакова, рыженькая такая, из Ленинградской музкомедии, хочет сыграть Люську. Посмотрим…
«И после проб нам сказали, что наша пара не проходит, – рассказывала Жмакова. – Мы стоим убитые, и тут подходит Ваня Дыховичный: «Ребята, едем! Опаздываем уже!» Видя мое растерянное лицо, Володя вдруг предлагает мне: «Хочешь на мой концерт?» – «Конечно!» И мы тут же садимся в машину и едем по заснеженной Москве куда-то за город. Едем долго и почти молча. Только однажды Володя, повернувшись ко мне, сказал: «Боже, как ты похожа на Марину!..»
Приехали в какой-то кинотеатр, люди уже давно ждут. В помещении тоже холодно, но никто не уходит. Администрация нас торопит. И Володя тут же сбрасывает куртку, остается в черной водолазке, проходит через весь зал на сцену и сразу начинает петь. И поет полтора часа. Когда мы уезжали, администратор сунул Высоцкому конверт… Я, конечно, была потрясена его тембром, в котором боль и… Не знаю, даже как назвать. У тебя как бы снимается кожный покров, и звук входит в тебя до конца… Я училась петь у Володи».
А потом Тоня видела Высоцкого в Серебряном бору: «Есть там такой дипломатический пляж. Он был с Мариной Влади. Ее дети, два здоровых парня, плескались в воде. Он казался таким счастливым с Мариной, что я даже не решилась подойти. И он рядом с ней был таким маленьким – в золотой и рыжей, легкой ее любви…»
Роль Люськи, «военно-полевой жены» генерала Чарноты, в конечном счете с блеском исполнила актриса Татьяна Ткач, которая с тех пор для некоторых мужчин-критиков ассоциировалась с «горячительными напитками», ибо была «роскошна до космической чрезмерности». В общем, обошла всех конкуренток. Как и Михаил Ульянов в споре за Чарноту.
Позже, приглашая Татьяну в свою картину «Место встречи», Станислав Говорухин сразу ее предупредил: «Знаешь, все порядочные роли уже разобраны, осталась только одна бандитка. Но единственное, чем я могу тебя заманить, – это знакомством с Высоцким».
– А мы и так знакомы! – гордо заявила актриса.
– Тем более! – обрадовался Говорухин.
Потом Татьяна рассказывала: «В кадре мы с Володей не сталкивались, но зато все вечера напролет он нас развлекал… В гостинице «Аркадия» мы жили на одном этаже с вытекающими отсюда общениями, естественно… На съемках я специально ходила на площадку смотреть, как играет Высоцкий… И до сих пор воспринимаю эту картину не как работу, а как поездку к морю и встречу с Высоцким. Он мне был жутко интересен! Так, как он, у нас раньше не работали. Володя приходил на площадку с вызубренным текстом, с уже выстроенной логикой каждого эпизода, с кучей своих придумок – то есть во всеоружии. И если тот же Конкин не знал текста, очень возмущался: «Как такое вообще может быть?!»
Как-то в разговоре Татьяна напомнила Высоцкому о его давнишнем выступлении в товстоноговском БДТ. Володя тогда волновался, сбивался, чувствовал какое-то напряжение в зале. Ведь настроение и реакция труппы целиком и полностью зависело от «папы Гоши»: как он воспримет, так и поступай – свисти или аплодируй.
И Владимир робко предложил: «Ну, может быть, кто-нибудь скажет, что мне спеть, может, кто-нибудь из вас знаком с моим творчеством?»
Все молчали. И тогда из последнего ряда поднялась 22-летняя Таня Ткач и стала заказывать ему одну песню за другой. «После исполнения каждой Высоцкий смотрел в мою сторону. Одна из последних его песен рассмешила Товстоногова… Он оживился, заулыбался, руки поднял для аплодисментов. И актеры, естественно, мгновенно расслабились…
– Ну, Володя, вспомнили?
– Так это была ты?
