Из «Дневника пчеловода» Неда БладвортаМейси
Мейси испуганно замерла на пороге дедушкиной комнаты. Ставни распахнуты, постель прибрана, ходунки – приобретение, которое они оба ненавидели и делали вид, что считают их временным явлением – отсутствовали.
Запах кофе и выпечки пробудил аппетит – и досаду, когда она догадалась, кто хозяйничает в кухне. Мейси решительно направилась туда и резко остановилась в дверях.
Джорджия как раз доставала из духовки очередную партию пшеничных лепешек. Бекки, уже одетая для школы в синюю трикотажную рубашку-поло и брюки цвета хаки, потянулась через стол, чтобы полить медом лепешку на тарелке перед дедушкой. Его ветчина была нарезана мелкими кусочками, и нож, лежавший на краю тарелки Бекки, указывал на того, кто это сделал. Рядом с тарелкой стоял любимый стакан Бекки, с Эльзой из «Холодного сердца», наполненный апельсиновым соком.
Мейси, позабыв о досаде, вгляделась в лицо дочери. Та, закусив нижнюю губку, вылила на лепешку немного меда из пластиковой бутылки, после чего тщательно обтерла узкое горлышко салфеткой. Когда ее малышка научилась заботиться о других? Когда успела запомнить, что мед, застывая, забивает отверстие, и его нужно сразу вытереть? Мейси растрогалась почти до слез, наблюдая за дочерью: Бекки села, окинула взглядом дедушкину тарелку, убедившись, что у него есть все необходимое, только потом положила салфетку себе на колени и стала есть.
Мейси прошла в кухню.
– Доброе утро, мама. – Блестящие светлые волосы Бекки были стянуты в высокий хвостик, подчеркивающий изящные черты лица.
– Прекрасное воспитание, – прошептала Джорджия на ухо Мейси, вручая ей кофейную кружку с большой буквой «М». – Сначала выпей кофе. Потом говори.
Сестра подошла к столу, выдвинула стул и жестом пригласила Мейси сесть.
Мейси поцеловала дедушку в щеку и села на предложенный стул. Джорджия молча поставила перед ней тарелку с двумя лепешками и ломтиком ветчины.
– Хочешь подливку или мед? Можешь не отвечать – вот тебе и то и другое.
Мейси сделала два больших глотка кофе, даже не заметив, что обожгла язык.
– Почему ты здесь так рано? – спросила она, отщипывая кусочек от лепешки.
– Хочу провести как можно больше времени с дедушкой. Скоро мне придется вернуться в Новый Орлеан, и я поняла, как мало мы общались.
Мейси не спешила со следующим глотком: она уставилась на темно-коричневую жидкость, чтобы спрятать глаза. Она ведь сама хотела, чтобы Джорджия уехала. Они почти десять лет прожили вдали друг от друга и, конечно же, проживут так еще хоть сто лет. Это было их взаимное соглашение, обе верили, что так будет лучше для всех. Почему же тогда она почувствовала себя брошенной, едва представив, как сестра уезжает?
В дверь позвонили. Бекки спрыгнула со стула.
– Бриттани Бэнион. Ты завтракай, мама. Сегодня нас отвезет в школу ее папа.
Мейси мысленно прикинула, какие у нее дела на сегодня. Осознав, что в ее расписании есть пара свободных часов, она обрадовалась неожиданной передышке.
– Чья идея?
Бекки торопливо поставила посуду в посудомоечную машину, вытерла губы салфеткой.
– Мистера Бэниона.
Мейси взглянула на сестру.
– Ты, кажется, дружила с Дэнни Бэнионом, да? Почему бы тебе не пойти поздороваться с ним, пока Бекки сбегает наверх и почистит зубы?
Лицо Джорджии побледнело, единственными цветными пятнами на нем остались темно-карие глаза и порозовевшие щеки.
– Конечно, – сказала она, вздернув подбородок движением, которое восхитило бы саму Берди. И устыдило Мейси.
Не глядя ни на кого, Мейси встала.
– Давай, Бекки. Беги наверх и почисть зубы. Я скажу, что ты скоро будешь.
Мейси направилась к входной двери, но Джорджия опередила ее, открыла дверь сама и заговорила первой:
